-- А вѣдь не всякій способенъ на такой подвигъ? По первому слуху о твоемъ прибытіи, прикатить къ тебѣ изъ города, за пятьдесятъ верстъ; въ такую пору, на выручку: вотъ это дружество!
Перемѣнивъ бѣлье и усѣвшись передъ печкой, Карпій оказался, къ великому моему удовольствію, въ словоохотливомъ расположеніи. Можно было подумать, что вязанка березовыхъ дровъ, горѣвшая въ печкѣ, особенно благотворно дѣйствовала на его языкъ. Онъ благодарилъ меня за деревянный стулъ, на которомъ помѣстился, говоря, что уже давно диванчики провинціальныхъ гостиныхъ и креслица двумя дугами возлѣ нихъ, сдѣлались ему нестерпимы. По сцѣпленію понятій, Карпій объявилъ мнѣ, что и сами люди, обыкновенно сидѣвшіе на нихъ, мочи нѣтъ надоѣли ему, хотя съ другой стороны, надо имъ отдать справедливость -- они всѣ любили Карпія безъ памяти. Вслѣдъ за тѣмъ, Карпій принялся рисовать портреты своихъ друзей и знакомыхъ, безъ памяти любившихъ, его, но такими густыми красками, что я сталъ подозрѣвать въ немъ намѣреніе задобрить меня злословіемъ, какъ это бываетъ иногда и не въ провинціи. Галлерею оригиналовъ онъ открылъ фигурой купца, великаго хлѣбосола, собиравшаго въ извѣстное время весь городъ на пиры свои, но который имѣлъ привычку, передъ началомъ обѣда, запирать ворота и спускать цѣпныхъ собакъ на дворѣ, съ явной цѣлью помѣшать собесѣдникамъ разойтись преждевременно. Далѣе перешелъ онъ къ изображенію добродушнаго господина, который завелъ у себя домашній квартетъ. Первая скрипка этого квартета, имѣющая, по словамъ Карпія, необычайно свирѣпый видъ, отличалась прежде музыкальнаго своего образованія простосердечіемъ и только съ успѣхами въ меломаніи постепенно дичала и ожесточалась, въ противность всѣмъ предположеніямъ о смягчительномъ дѣйствіи музыкм на сердца и нравы. Забавнѣе всѣхъ былъ портретъ дамы, только-что вышедшей за-мужъ и недавно пріѣхавшей въ городъ. Она спутала на нѣкоторое время всю провинціальную жизнь привычкой ложится спать въ пять часовъ утра. Усилія общества подчиниться этому новому порядку вещей были разсказаны Карпіемъ довольно забавно, забавенъ былъ также и разговоръ дамы, состоявшій преимущественно изъ воспоминаній безчисленныхъ французскихъ романовъ, прочитанныхъ ею ночью, при чемъ она ставила себя въ положеніе всѣхъ героинь, измѣняла развязки, придуманныя авторами, сообщала свои собственныя, и пр. Очень оригиналенъ былъ также юный мужъ: онъ еще не пришелъ въ себя отъ счастія обладать такой дамой, никогда во-время не ѣлъ, не пилъ, не спалъ и ходилъ какъ шальной. Перебравъ такимъ образомъ половину своихъ добрыхъ знакомыхъ, Карпій перешелъ къ событію, не давно свершившемуся въ стѣнахъ города, имъ обитаемаго. Съ первыхъ словъ его, вниманіе мое было сильно возбуждено и постоянно возрастало, такъ-что весь разсказъ Карпія я теперь передать вамъ, снисходительный мой читатель, почти слово-въ-слово....
-- Года два тому исторія Зинаиды Лущевской надѣлала у насъ много шуму, сказалъ Карпій: -- да, вѣроятно, она ужь и до столицъ дошла, и ты её знаешь.
-- Нѣтъ, не дошла отвѣчалъ я: -- Да и какъ дойти? время еще такое короткое!...
-- А происшествіе точно удивительное, замѣтилъ Карпій;-- разсказать, что ли?
-- Непремѣнно разсказать, отвѣчалъ я.
-- Вотъ, видишь ли, пріѣхалъ къ намъ по-за-прошлую зиму скрипачъ Лобеусъ -- Извѣстный музыкантъ; ты, я думаю, слышалъ его (я отрицательно кивнулъ головой). Это европейская слава, что называется; а между тѣмъ человѣчку врядъ ли и тридцать лѣтъ насчитаешь; да, впрочемъ, онѣ ужь на пятомъ году отъ рожденія былъ отмѣнно аттестованъ во всѣхъ академіяхъ.
-- Когда же онъ учился?:
-- А Господь его знаетъ. Должно быть онъ ужь родился скрипачекъ. Не то, чтобы онъ очень чисто игралъ; знатоки говорили мнѣ, что онѣ иногда фальшивитъ; да не въ правильности дѣло, а вотъ чувство у него такое; что развѣ только цыгане съ нимъ потягаются. Повѣришь ли, что когда Лобеусъ примется за скрипку, такъ, зажмурясь; ты ужь никакъ не различишь, на какомъ онъ инструментѣ играетъ: я самъ это испробовалъ, братецъ: совсѣмъ неслышно скрипки, ей-Богу, такое искусство; а только и слышишь плачь, визгъ; скрежетъ зубовъ и тому подобное. Да и какъ играетъ-то. Со стороны подумаешь, что онъ на токарномъ станкѣ работаетъ; весь изогнется, изломается; потъ льетъ градомъ, глаза закатятся кверху и дышетъ такъ тяжело, какъ-будто ему операцію дѣлаютъ. Нервному человѣку, какъ я, почти смотрѣть нельзя на него въ это время. О дамахъ нашихъ и говорить нечего! Онѣ отворачивались, какъ только Лобеусъ бралъ скрипку, откидывалъ фракъ назадъ и подымалъ смычекъ надъ головой. А потомъ, какъ жилы на лбу у него вытянутся да пѣна у рта покажется, такъ того и гляди, что вынесутъ кого-нибудь за-мертво. Я самъ едва отъ истерики удерживался. Иногда Лобеусъ придетъ въ восторженность, какъ говорятъ артисты, перегонитъ оркестръ, спутаетъ всю пьесу и завершитъ концертъ совершеннымъ хаосомъ, да только все такъ эффектно, что сказать трудно. Потомъ Лобеусъ разбранитъ музыкантовъ, дирижера и уѣдетъ къ себѣ домой. Истинно геніяльный человѣкъ!.. Да, извини, братецъ; что я такъ долго описываю тебѣ мои впечатлѣнія.
-- Помилуй, другъ мой, отвѣчалъ я: -- ты такъ хорошо разсказываешь, что, право, совѣтую тебѣ попробовать написать музыкальную статейку для одного изъ нашихъ журналовъ.