Вся дрожащая, прижалась она въ старухѣ.
-- Что съ тобой, крошка?-- въ тревогѣ спросила ее Марья Львовна.
-- Ахъ, бабушка, мнѣ хорошо... Мнѣ хочется умереть, броситься въ пропасть!..
Бабушка крѣпко, крѣпко прижала въ себѣ пылающую головку Ненси, а старое сердце ея встрепенулось отъ прилива какого-то страннаго чувства радости и тревоги.
"Она созрѣла, милая крошка,-- думала Марья Львовна.-- Это любовь! L'amour encore inconnu"...
И вспомнился ей темный, старинный садъ, и длинная липовая аллея, и пріѣхавшій на каникулы ея кузенъ, красивый мальчикъ-лицеистъ, и сладкій, сладкій поцѣлуй первой любви... Она забыла грустныя стороны этой исторіи: ихъ поймали, кузена выгнали, а ее больно-пребольно высѣкли... Но она все это забыла, и теперь, прижимая къ груди взволнованную, трепещущую дѣвочку, какъ бы переживала вмѣстѣ съ нею предчувствіе и ожиданіе этого перваго упоительно-сладкаго поцѣлуя любви.
Сусанна въ это время, отъ нечего дѣлать, разсматривала книгу, въ которую путешественники вносили свои имена. Тутъ были надписи на всѣхъ языкахъ, даже на японскомъ и сіамскомъ. Она остановилась передъ страницей, гдѣ какой-то энтузіастъ въ глупѣйшихъ стихахъ выражалъ свой восторгъ.
Сусанна улыбнулась и захлопнула книгу.
"Какой дуракъ!.. Ну, скоро ли кончится прогулка съ этой взбалмошной дѣвчонкой, и когда старуха дастъ мнѣ деньги, чтобы я могла, наконецъ, улетѣть отъ нихъ"?..
-- Maman!..-- раздался звонкій голосокъ Ненси: -- мы уѣзжаемъ!..