-- А!.. Я тутъ задумалась немного и не замѣтила, какъ прошло время... Mais... les pensées bien tristes, ma chère enfant..
Она неизвѣстно почему почувствовала приливъ грустной нѣжности и, притянувъ къ себѣ Ненси, поцѣловала ее въ лобъ.
Дома всѣ молчаливо усѣлись за столъ; въ такомъ же молчаніи прошелъ и обѣдъ, послѣ котораго всѣ вышли на террасу передъ château -- полюбоваться видомъ. Château стоялъ очень живописно надъ обрывомъ высокой скалы.
-- Ахъ, бабушка, какъ жизнь прекрасна!..-- воскликнула Ненси, глядя на долину, всю залитую луннымъ свѣтомъ, и на Женеву, лежащую въ самой головѣ озера, съ ея роскошной набережной, сверкающей длинной брилліантовой лентой электрическихъ огней...
-- Да, да, да, дитя мое!-- отвѣтила Марья Львовна.-- Но или спать,-- ты знаешь, какъ мы долго возимся.
Возбужденное состояніе Ненси нѣсколько безпокоило старуху. "Надо съ ней поговорить",-- думала она.
Ненси неохотно повиновалась. Въ спальнѣ началось снова тщательное и безконечное расчесыванье волосъ, потомъ смочили ихъ какимъ-то составомъ, потомъ заплели слабо въ одну косу; потомъ Ненси мылась; потомъ бабушка натирала ей душистой мазью все тѣло и руки, послѣ чего были надѣты перчатки, и когда все было окончено, Ненси оставалось только закрыть глаза и спать. Но она знала, что не заснетъ: волненіе, охватившее ее тамъ, на верху Salève, не утихало.
-- Бабушка, посиди со мной!
-- Охотно, моя крошка.
Марья Львовна и сама хотѣла поговоритъ съ Ненси о щекотливомъ и необходимомъ предметѣ.