Въ комнатѣ бабушки горѣлъ огонь. Ненси рѣшила вернуться домой, когда онъ будетъ погашенъ. Она знала, что не выдержитъ, и какъ только увидитъ Марью Львовну,-- разскажетъ ей все. А при одной этой мысли ее охватилъ страхъ: она вспомнила одинъ свой разговоръ съ бабушкой наканунѣ сочельника, вспомнила отвѣты старухи...
-- Нѣтъ, нѣтъ! лучше не говорить, лучше уйти, уйти подальше.
Небо раскинулось широкимъ, необъятнымъ шатромъ надъ одиноко стоящей Ненси, а звѣзды свѣтлыми точками, мигая съ высоты, точно подсмѣивались надъ ея безпомощностью и горемъ. Ей не хотѣлось двигаться -- она стояла какъ прикованная къ своему мѣсту. Снова блеснулъ огонекъ изъ окна бабушкиной комнаты... И представилось Ненси, будто огонь этотъ, все расширяясь и расширяясь, залилъ свѣтомъ все окно... весь домъ... яркимъ полымемъ раскинулся по небу... и померкли звѣзды, и стало небо огненнымъ... и сдѣлалось совсѣмъ свѣтло, какъ днемъ; только зловѣщимъ чернымъ пятномъ выдѣлялась ея фигура, прижавшаяся къ забору...
Она еще плотнѣе закуталась въ свою ротонду и пошла быстрыми шагами, спасаясь отъ собственнаго призрака... Она свернула въ пустынные переулки и шла долго, безцѣльно, успокоивая себя механизмомъ ходьбы...
Когда она вернулась къ дому -- огня уже не было въ комнатѣ Марьи Львовны.
На звонокъ Ненси дверь отворила заспанная нянька.
-- Барыня вернулась?-- спросила Ненси отрывисто.
-- Почиваютъ,-- отвѣтила нянька, не разобравъ вопроса:-- ждали, ждали и почивать легли, а мнѣ сказали, чтобы дожидалась я васъ безпремѣнно...
-- Да нѣтъ!.. Я спрашиваю: вернулась?.. вернулась?..
-- О! да вы про мамашеньку? а мнѣ и не вдомекъ!.. Нѣту еще, нѣту... А ихъ превосходительство все ждали, ждали и почивать легли.