Былъ чудный солнечный день; но солнце не палило, не жгло, а только, мягко лаская, согрѣвало. Игривый, легкій вѣтерокъ шелестилъ листву и вносилъ необычайную свѣжесть въ воздухъ.
Ненси сидѣла въ большой, тѣнистой аллеѣ одна, безъ бабушки. Марья Львовна отправилась навѣстить Юлію Поликарповну. Ненси чувствовала себя въ этотъ день бодрѣе, и еі кресло осталось въ саду отеля.
Незнакомецъ прошелъ мимо Ненси. Вернулся. Опять прошелъ мимо. Когда проходилъ онъ въ третій разъ -- невольная улыбка скользнула по губамъ Ненси, и въ головѣ промелькнуло шаловливое желаніе познакомиться съ этимъ, такъ упорно ее преслѣдующимъ человѣкомъ.
Должно быть, онъ угадалъ ея мысль: въ глазахъ его вспыхнула радость. Онъ смѣло, рѣшительно подошелъ въ Ненси и отрекомендовался русскимъ художникомъ -- Антониномъ Павловичемъ Гремячимъ.
Онъ сѣлъ на скамью возлѣ Ненси.
-- Вы простите меня,-- сказалъ онъ, нѣсколько конфузясь,-- за мою смѣлость... но я, вотъ уже второй годъ, ищу вашихъ глазъ.
Голосъ у него былъ слегка вибрирующій, но удивительно красивый, музыкальный: ни одного непріятнаго звука, каждая нота ласкала слухъ.
Ненси поразилась такимъ оригинальнымъ вступленіемъ.
-- Развѣ вы видѣли меня когда-нибудь?
-- Въ жизни -- нѣтъ, но въ душѣ, въ воображеніи -- видѣлъ. Не только видѣлъ -- искалъ вездѣ... Меня мучили ваши глаза.