-- Вы пишете?-- съ живостью обратился Гремячій къ Ненси.
-- Нѣтъ,-- только брала уроки недолго... и люблю...
Онъ довелъ ихъ до отеля. Больше они въ этотъ день не видѣлись, хотя Ненси выходила еще разъ передъ ванной. Она прошла мимо него, съ опущенными глазами, и была такая озабоченная, какъ бы разстроенная -- онъ не рѣшился заговоритъ съ нею.
Вечеромъ Ненси долго не могла уснуть, но ей мѣшала не ея болѣзненная томительная безсонница, а до того сильное возбужденіе нервовъ, что она почти не испытывала своихъ обычныхъ болевыхъ ощущеній и даже отвратительной жгучей жажды. Она переживала удивительно сложное душевное состояніе: впечатлѣніе встрѣчи, знакомства, разговора съ Гремячимъ -- все это сосредоточилось у нея въ одномъ понятіи -- "смерть"... И точно въ нее вселилось какое-то другое, новое существо. Оно до полной иллюзіи чувствовало эту "смерть", и нисколько не страшилось. И это было такъ необычайно, такъ мучительно пріятно.
Ненси съ нетерпѣніемъ ожидала наступленія дня, чтобы снова возобновить разговоръ съ "страннымъ", такъ мало похожимъ на другихъ людей, человѣкомъ.
-- Бабушка,-- сказала она, утромъ, передъ тѣмъ какъ идти къ источнику,-- если мы встрѣтимъ нашего новаго знакомаго -- пригласи его зайти къ намъ -- онъ интересный...
-- Я очень рада.
-- Онъ хочетъ писать съ меня... Меня это займетъ.
-- Но это утомитъ...
-- Нѣтъ, можно, вѣдь, на воздухѣ... Я, все равно, цѣлыми часами сижу въ своемъ креслѣ...