Ненси не выдержала и разразилась дѣтскими, неудержимыми слезами.
Марья Львовна захохотала.
-- Ну, поди сюда, глупенькая!..-- она притянула въ себѣ Ненси и посадила на колѣни.-- Ну, успокойся!-- продолжала она, смѣясь.-- Мы его снова сдѣлаемъ геніемъ -- вотъ увидишь!
Ненси вдругъ самой стало смѣшно своихъ слезъ, и она засмѣялась вмѣстѣ съ бабушкой.
-- А вотъ нервы твои меня безпокоятъ. Il faut partir absolument,-- дай только мнѣ справиться съ дѣлами.
Въ этомъ имѣніи сосредоточивалось главное богатство Марьи Львовны, и потому она, лишь отъ времени до времени, наѣзжая въ другія, неизбѣжно посѣщала его каждый годъ, хотя ненадолго. Сюда же ей присылались и всѣ отчеты по остальнымъ имѣніямъ, и Марья Львовна то разбиралась сама въ толстыхъ приходо-расходныхъ книгахъ, то уходила, для важныхъ совѣщаній, въ кабинетъ съ своимъ управляющимъ, ученымъ агрономомъ Адольфомъ Карловичемъ. Совѣщанія часто получали довольно бурный характеръ: путешествуя постоянно по Европѣ, Марья Львовна стремилась въ новаторству; Адольфъ же Карловичъ, будучи ярымъ консерваторомъ, отвергалъ въ хозяйствѣ всякія пробы и нововведенія. Впрочемъ, послѣ горячихъ преній, побѣда оставалась всегда на сторонѣ осторожнаго нѣмца, вручавшаго владѣлицѣ ежегодно очень крупныя денежныя суммы.
Это было единственное время въ жизни Марьи Львовны, когда голову ея занимали иные мысли и планы, кромѣ Ненси.
На слѣдующее утро, послѣ описаннаго дня, совершивъ обычныя церемоніи по туалету Ненси, бабушка тотчасъ же послала за управляющимъ.
"Надо скорѣе уѣзжать. Здоровье здоровьемъ, но бѣдная дѣвочка уже жаждетъ общества... Elle а seize ans... почти... Требованіе молодости и жизни"...
-- Крошка, что ты будешь дѣлать, пока я займусь дѣлами?