Марья Львовна посмотрѣла съ удивленіемъ на обезумѣвшую и ничего не понимавшую Наталью Ѳедоровну.
-- Вѣнчаться.
Наталья Ѳедоровна отчаянно вскрикнула и схватилась за грудь.
-- Что вы сдѣлали!.. Боже мой, что вы сдѣлали!..
Она искала опоры я опустилась на первый попавшійся стулъ.
Марья Львовна нашла всю эту сцену неприличной въ высшей степени.
"Она, кажется, съ ума сошла -- cette pauvre femme: придти въ чужой домъ и устроивать исторіи"!..
-- Но что вы сдѣлали!.. Ахъ, что вы сдѣлали!..-- какъ въ бреду бормотала Наталья Ѳедоровна, качая головой изъ стороны въ сторону.-- Боже, Боже мой!.. Горе!.. непоправимое горе!..
Марья Львовна почувствовала себя наконецъ оскорбленной.
-- Вы очень взволнованы и не можете дать отчета въ своихъ словахъ,-- сдержанно обратилась она въ Натальѣ Ѳедоровнѣ.-- Но я васъ попрошу опомниться и говорить иначе.