Она или важно дѣлала утвердительный знакъ головой, или произносила категорическое:-- Нѣтъ!
Если это касалось какихъ-нибудь сластей или любимаго блюда и Ненси принималась плакать, строгая распорядительница ея судьбы разрѣшала тогда "развѣ самый маленькій кусочекъ",-- и Ненси успокоивалась.
Бабушка была чрезвычайно довольна этой солидной особой, "très consciencieuse". Она повѣряла ей свои опасенія относительно измѣненія формъ корпуса Ненси, и та совершенно успокоила ее на этотъ счетъ.
Для рѣшительной минуты былъ приглашенъ изъ города лучшій врачъ. Изъ Петербурга ожидалась знаменитость -- спеціалистъ.
Уже отцвѣли фіалки, и, сбросивъ свой свѣтло-зеленый покровъ, выглянулъ бѣлый душистый ландышъ. Въ домѣ уже два дня какъ царствовала страшная тревога, превозмочь которую оказалась безсильной на этотъ разъ даже сама Наталья Ѳедоровна. Ожидали трудныхъ родовъ. Акушерка озабоченно покачивала головой, врачъ глубокомысленно покручивалъ усы, и только пріѣхавшая знаменитость была въ очень веселомъ настроеніи: уплетала завтраки и обѣды, приготовленные искуснымъ поваромъ бабушки, и, восхищаясь прелестями деревни въ весеннюю пору, предвкушала наслажденіе крупнаго куша за свой визитъ.
На третій день въ вечеру начались давно ожидаемыя схватки. Бабушка умоляла, на случай большихъ страданій, захлороформировать Ненси. Врачъ раздѣлялъ ея желаніе, но знаменитость была за естественный порядокъ вещей,-- "тѣмъ болѣе, что мать такъ молода и сложена прекрасно".
Ненси не отпускала отъ себя ни на минуту Юрія. Она держала его крѣпко-крѣпко за руку, при каждомъ приступѣ боли громко вскрикивала и принималась плавать. Вокругъ ея глазъ легли темноватыя тѣни. Широко раскрытые глаза смотрѣли вопросительно и испуганно. Юрій не могъ видѣть, какъ конвульсивно содрогалась отъ боли Ненси, не могъ переносить ея какъ бы молящаго пощады взгляда. Ему казалось, что совершается нѣчто до безобразія возмутительное, несправедливое, и онъ, помимо своей воли, онъ... онъ одинъ -- виновникъ.
Вдругъ Ненси стиснула зубы, и изъ ея груди вырвался дикій, злобный крикъ.
Юрія удалили. Шатаясь, вышелъ онъ изъ комнаты. Въ ушахъ его жестокимъ упрекомъ отдавался отчаянный крикъ Ненси. Сознаніе виновности сводило его съ ума. Ему хотѣлось, какъ безумному, кричать, рыдать и проклинать. Не за одну Ненси -- нѣтъ! за всѣхъ, такъ обреченныхъ судьбою страдать отъ сотворенія міра, женщинъ былъ возмущенъ его духъ.
-- Зачѣмъ это? Зачѣмъ?..