-- Нѣту.
-- Што же ты по мастерству, што-ли?
-- Въ сапожномъ.
-- Што-жъ ты, милый, лодырничаешь? Изъ супротивниковъ должно?... Супротивничалъ?
-- И ничего не супротивничалъ... а она сама пьяница!...-- со злобной страстностью выпалилъ мальчикъ,-- деньги на водку изъ кассы таскала... самъ сталъ примѣчать, къ кассѣ ключъ особый придѣлалъ... она матеріалъ... стала меня подучать, чтобъ я матеріалъ таскалъ, чтобы на водку ей съ подмастерьемъ... Какъ отъ меня отказъ, сейчасъ меня дуть... а хозяинъ пропажу замѣтилъ и онъ дуть... А ну ихъ всѣхъ къ лѣшему! Што-бъ ихъ черти заѣли!
Въ глазахъ у него сверкнулъ злой огонь, а лицо все осунулось и точно постарѣло, въ голосѣ дрожали слезы...
-- Ахъ ты, Господи, прости мя грѣшную, Царица Небесная Матушка!... Эко горе... эко горе!...
-- Они меня сызмальству этакъ мучили. Въ извозъ наши мужики сюды поѣхали и меня съ собой взяли. Который дядя Никита, мужикъ такой былъ, этому хозяину знакомый, онъ меня значитъ къ нему и привелъ... Спервоначалу ничего... все больше въ лавочку посылали, а какъ къ дѣлу пріучать начали, тутъ и пошло коромысло! .. Хозяинъ драться лютъ... Старшой мастеръ того пуще... Хозяинъ все по мордѣ хлясть-хлясть... такъ и хлещетъ, а мастеръ подъ самыя ребра норовитъ, въ животъ, да кулакомъ... А подмастерье однако какъ дастъ мнѣ -- думалъ помру... Ей Богу! Три дня спину не разогнулъ... Дьяволы проклятые, чтобъ имъ пусто било!...
-- Ахъ ты, Господи, прости ни грѣшную, Матушка Царица Нсбесная, супостаты вакіеі... Совсѣмъ нонче народъ избаловало... А все-же таки ты, милый, покорися, на все воля Господня... Вонъ на што луна и звѣзды и солнце, а всѣ покоряются и трепещутъ, денно и нощно служатъ Престолу Господню. Вотъ чудеса Божьи какія! И мы должны покоряться... Въ покореніи спасеніе и Божіе управленіе...
-- А коли обида?