Какъ простодушная Катюша, но... но (право, я теряюсь въ догадкахъ), но когда ее видишь,-- она порабощаетъ.
Не было еще и шести часовъ утра, когда уже совершенно готовый я ожидалъ нетерпѣливо нашего прибытія въ Пирей. Выйдетъ ли она или нѣтъ? Какъ только стали на якорь, она появилась на палубѣ въ сопровожденіи вѣрной Катюши. Я бросился къ нимъ навстрѣчу.
-- Вотъ видите, что значитъ Аѳины,-- сказала она мнѣ шутливо,-- я такъ дурно себя чувствовала, а стали подъѣзжать и поправилась. Ея худощавую фигуру облегало все того же страннаго покроя платье вродѣ тоги, но только на этотъ разъ бѣлое изъ легкой, полупрозрачной ткани. Волосы были подобраны большимъ узломъ на затылкѣ. Огромная бѣлая шляпа со страусовыми перьями дополняла гармонію оригинальнаго туалета.
Мы взяли лодочника, чтобы перебраться въ Пирей, затѣмъ получасовой переѣздъ по желѣзной дорогѣ, еще полчаса, и наша коляска остановилась у развалинъ Акрополя.
Я съ ужасомъ взглянулъ на крутизну полуобрушившейся лѣстницы, опасаясь за больную.
Но она была неузнаваема: на щекахъ игралъ румянецъ, глаза горѣли оживленіемъ. Она сбросила шляпу на руки Катюши и, придерживая спереди платье, стала бодро подниматься наверхъ.
Грандіозныя колонны знаменитаго Парѳенона ярко выступали въ прозрачной синевѣ воздуха, издали ласкалъ глазъ своимъ желтымъ мраморомъ, стоящій глубоко внизу, Тезеевъ храмъ, а изящный Эрехтейонъ, украшенный каріатидами, тянулъ къ себѣ неотразимо. Мы вошли въ него. И тамъ, среди обломковъ камней, поросшихъ травой, среди колоннъ, лишенныхъ своихъ вершинъ, мнѣ почудилось, что я дѣйствительно вижу передъ собой "богиню" черезъ тьму временъ взирающую на эти священныя руины. То была она въ своемъ фантастическомъ бѣломъ платьѣ, съ узломъ рыжихъ кудрей на затылкѣ, съ вдохновеннымъ, куда-то проникающимъ взоромъ.
Я тихо ее окликнулъ. Она вздрогнула.
-- Зачѣмъ вы меня разбудили?
Я посмотрѣлъ съ удивленіемъ.