Мать отрѣзала два ломтя хлѣба и дала дѣтямъ.
Потомъ она достала изъ столика огурецъ, отрѣзала половинку и дала старшему.
-- Хорошій у тебя "хедеръ" нечего сказать!-- отозвалась она съ упрекомъ.-- Многому тамъ научишься: черезъ часъ прибѣжишь обѣдать... Чтобъ моимъ врагамъ знаться съ этой талмудъ-торой {Безплатная народная школа для бѣдныхъ дѣтей.}, съ ея меламедами. Даромъ только, злодѣи, деньги берутъ отъ города.
Получивъ хлѣбъ и огурецъ, старшій мальчикъ поспѣшно выбѣжалъ изъ комнаты и черезъ минуту уже мчался босикомъ по грязи. Младшій, взобравшись снова на кровать, забился въ уголокъ и принялся, смакуя, съ выраженіемъ полнаго блаженства, ѣсть свой хлѣбъ. Мать мелькомъ взглянула на него, постояла съ минуту въ нерѣшительности и, наконецъ, отрѣзала и дала ему тоже кусокъ огурца.
-- На, прорва, жри!-- проговорила она не столько сердито, сколько грустно.-- Вчера днемъ взяла три фунта хлѣба, а сегодня чуть свѣтъ -- опять бѣги за хлѣбомъ. Надо имѣть клады Ротшильда, чтобы накормить ихъ!
"Клады Ротшильда" напомнили Сорѣ о ея денежныхъ дѣлахъ. До пятницы осталось всего два дня. Въ пятницу Мойша принесетъ цѣлыхъ четыре рубля... Глаза откроются, можно будетъ передохнуть, начать расплачиваться съ долгами... Какъ ни какъ, а трудное время, слава Создателю, минуло...
Отъ этихъ размышленій у Соры немного прояснилось на душѣ.
Она вышла въ комнату хозяина.
-- Который часъ могъ бы быть теперь, Яхнинка,-- обратилась она нѣсколько заискивающе къ хозяйкѣ, подслѣповатой женщинѣ, сидѣвшей на скамейкѣ у печи и чистившей картофель.
-- Знаю я?-- протянула гнусаво и съ неудовольствіемъ Яхна. Что я -- часы, что ты меня спрашиваешь?