-- Да...
-- Ну, вотъ тебѣ еще 5 рублей,-- и...
Беркинъ не договорилъ фразы, но его жестъ ясно означалъ "и или съ Богомъ!"
Сора не взяла денегъ и не уходила. Она стояла теперь выпрямившись и на ея лицѣ уже не было прежняго приниженнаго выраженія жалкой просительницы. Она взглянула на деньги и затѣмъ перевела свой взглядъ на Беркина.
-- Это все, что вы мнѣ даете?-- спросила она сухо.
-- Все!-- отвѣтилъ также сухо Беркинъ.
-- Это значитъ, вы даете мнѣ и сиротамъ на саваны? Спасибо! Но вы еще забыли дать на веревки, чтобъ намъ повѣситься. Вѣдь насъ живыхъ не похоронятъ.
-- Послушай, женщина!-- воскликнулъ съ гнѣвомъ Беркинъ,-- перестань болтать вздоръ! я не люблю этого! Что это значитъ? "Жидъ, подавай гроши!" Чего ты хотѣла, чтобъ я тебя озолотилъ? Мнѣ некогда съ тобой разговаривать! Бери деньги и ступай съ Богомъ. А не хочешь -- подавай въ судъ! Требуй съ меня за то, что твой мужъ сидѣлъ въ канавѣ, когда всѣ рабочіе оттуда вышли.
-- Ребъ Довидъ! Мы всѣ подъ Богомъ ходимъ! Вы тоже съ Богомъ контракта не заключили!-- воскликнула громко и сурово Сора.
-- Что-о-о?-- воскликнулъ Беркинъ, пораженный ея дерзостью.