Миттровицеръ покачалъ головою, сталъ отдуваться и размахивать руками въ воздухѣ:-- Красива! Прелестная уроженка Вѣны! И не глупа!
-- Значитъ, аклиматизированная? Прекрасно, прекрасно; это уже чего нибудь да стоитъ. Но согласитесь любезнѣйшій, что какой нибудь крючекъ тутъ долженъ быть; такой неровный бракъ расторгаетъ обыкновенно всѣ родственныя связи, и, говоря откровенно, семейство г-на Фишера не можетъ гордиться этою невѣсткою!
Миттровицеръ побагровѣлъ, потому что сердился.
-- Что гордиться? Лучше того, лучше, говорю вамъ. Они не нарадуются на нее!
-- Не нарадуются? Ну, значитъ все устроилось такъ хорошо, что друга нашего Фишера можно только поздравить.
-- Поздравить! Жена ему! Мать ребенку!
-- Какъ! Она уже мать?
-- Мачиха -- мачиха! хрипѣлъ Миттровицеръ.
-- Ахъ, да, такъ; я вѣдь и забылъ. Вообще, прошу васъ не принимать въ дурную сторону все, что я говорилъ до сихъ поръ; не подумайте, что я изъ зависти, или изъ недоброжелательства! Напротивъ. Въ такихъ чисто личныхъ дѣлахъ свобода прежде всего! Фишеръ, какъ бы то ни было, совершенно правъ относительно всѣхъ прочихъ, если только женщина эта нравится ему.
-- Нравится и другимъ.