Онъ утвердительно кивнулъ головою.
Они проѣзжали мимо крошечнаго домишка, на которомъ красовалась вывѣска съ изображеніемъ бутылокъ пива и вина. У дверей стоялъ худощавый мужчина въ зеленой ермолкѣ, какъ подобаетъ шинкарю.
-- А! Михель Коллингеръ!-- воскликнулъ онъ, увидѣвъ фуру.-- Здраствуй, братъ!
-- Здравствуй.
Изъ дверей выбѣжала толстая женщина.
-- Кто это ѣдетъ?
-- А! вотъ и моя возлюбленная!-- воскликнулъ старый извощикъ.-- Съ добрымъ утромъ, хозяюшка! Я давно ужъ смотрю на тебя однимъ глазомъ, кажется лѣвымъ, потому что онъ у меня чешется каждое утро. Изъ любви къ тебѣ только, я всегда заѣзжаю къ вамъ на обратномъ пути. Не мѣшало бы тебѣ послать когда нибудь хозяина въ погребъ, какъ можно подальше, чтобъ мы могли остаться одни.
Мужъ и жена захохотали.
-- Будетъ сдѣлано хоть сегодня, если ты пожалуешь! закричала во все горло толстуха, потому что фура успѣла уже отъѣхать довольно далеко.
-- Ладно, прійду непремѣнно,-- отвѣтилъ какъ можно громче Михель и потомъ сказалъ дѣвушкѣ, сидѣвшей съ нимъ рядомъ: -- А какъ ты думаешь? Вѣдь такой старый оселъ, какъ я, можетъ иногда позволить себѣ безобидную шутку?.. Взгляни-ка какъ хорошо солнце освѣщаетъ на вершинѣ горы монастырь Гроттенштейнъ. Тамъ и внутри очень хорошо живется; мнѣ удалось однажды побывать въ этомъ монастырѣ. По старинному преданію, тамъ когда-то жилъ монахъ чрезвычайно ученый и богобоязненный. Въ промежутки между богослуженіями онъ варилъ въ своей кельѣ цѣлебныя травы, а наконецъ придумалъ даже средство дѣлать золото; не знаю, правда ли, но говорятъ, что если у кого окажется камень мудрости, то онъ можетъ излечивать отъ всѣхъ болѣзней. Монахъ это именно и умѣлъ дѣлать, а потому ты легко можешь себѣ представить, сколько народу стекалось въ монастырь изъ всевозможныхъ земель. Но такъ какъ и самый богобоязненный человѣкъ никогда не довольствуется тѣмъ, что у него есть, а все наровитъ перегнать въ чемъ нибудь другихъ, то и моему монаху пришло какъ-то на мысль: болѣзней мнѣ нечего бояться, да и другихъ я умѣю излечивать отъ нихъ; какъ бы мнѣ придумать такой напитокъ, который не давалъ бы людямъ умирать? Сталъ онъ молиться Богу, чтобы Господь помогъ ему въ этомъ дѣлѣ, и въ молитвѣ своей лицемѣрно пояснилъ, что желаетъ этого только для того, чтобы имѣть возможность вѣчно помогать всѣмъ недужнымъ и болѣющимъ. Господь Богъ услышалъ его молитву. Однажды ночью ему удалось сварить напитокъ безсмертія, и въ полночь передъ нимъ стояла полная до краевъ чаша, которая навсегда должна была бы избавить его отъ смерти, если бъ онъ выпилъ ее до дна. Ровно въ двѣнадцать часовъ поднесъ онъ чашу къ своимъ губамъ, какъ вдругъ ему почудилось, что изъ глубины вселенной, гдѣ и звѣздамъ конецъ, на него съ жадностью глядятъ милліоны потухшихъ глазъ, и всѣ мертвыя, пустыя глотки алчутъ чудотворнаго напитка; тогда онъ созналъ, что готовился совершить преступленіе передъ живыми и мертвыми; ему стало больно на душѣ, и онъ бросилъ чашу, сказавъ: "Иду къ вамъ и я". Слова эти тотчасъ же сбылись, и на другое утро его нашли уже мертвымъ. По другому толкованію вся эта исторія выдумана въ свое время только для того, чтобы монахъ остался въ памяти у людей, какъ святой этого монастыря; въ дѣйствительности же напитокъ безсмертія былъ ядомъ, который поднесли ему братья за то, что онъ хотѣлъ повѣдать всему человѣчеству тайну камня мудрости, вмѣсто того, чтобы сдѣлать ее достояніемъ только одного монастыря. Вотъ сказаніе о Гроттенштейнскомъ монахѣ. Такъ-то, милая дѣвушка!