-- Это и смущаетъ васъ, Бригитта?-- продолжалъ Густавъ; вы полагаете, что я васъ недостаточно знаю, что я рѣшаюсь опрометчиво, необдуманно, слишкомъ скоро; но подумайте хорошенько: развѣ можно, не уяснивъ себѣ свои чувства, говорить такъ, какъ я говорилъ теперь съ вами? Именно потому, что обоюдное довѣріе -- главное условіе для счастья и что самое твердое основаніе, на которомъ оно всего лучше можетъ укорениться, оно найдетъ тамъ, гдѣ заботы одного лежатъ въ рукахъ у другаго -- я и предлагаю вамъ взять на себя величайшую изъ моихъ заботъ, святѣйшее право матери надъ моимъ ребенкомъ! Вы не можете думать, Бригитта, что я легкомысленно играю своимъ и чужимъ счастьемъ! Не потому ищу я второй жены, что забылъ первую, а потому, что не могу забыть васъ; мнѣ хочется имѣть свой собственный домашній очагъ, гдѣ было бы тепло и мнѣ, и моему ребенку. Почему обращаюсь я къ вамъ? Я былъ бы лицемѣромъ, еслибы утверждалъ, что ваша красота не имѣла никакаго вліянія на мое рѣшеніе; но я скажу правду и тогда, когда буду увѣрять васъ, что моя склонность къ вамъ тѣсно связана съ моими сердечными обязанностями относительно моего ребенка. Вы сами говорили, что для правильнаго хорошаго воспитанія нужны двое; такъ развѣ вы захотите, послѣ всего того, что вы уже сдѣлали для моего ребенка, передать впослѣдствіи подрастающую, нѣжную дѣвочку, оставивъ ее безъ присмотра, безъ попеченій, на руки отца? Вы понимаете, что не то нужно этой малюткѣ. Въ такомъ только случаѣ вы имѣли бы право выражать преждевременное сомнѣніе насчетъ нашего общаго счастья -- и тогда я сталъ бы благодарить васъ за вашу откровенность -- если бы мое предложеніе могло измѣнить ваше душевное состояніе, если бы вы сами чувствовали, что не можете сдѣлаться моею женою, потому что не съумѣете оставаться любящею матерью для моего перваго ребенка, когда у васъ будутъ свои дѣти.
Бригитта безпомощно оглянулась на дѣвочку, какъ бы собираясь просить ее, чтобы она по крайней мѣрѣ не думала ничего подобнаго о своей Гиттѣ.
-- Бригитта, вы любите ребенка, потому я и стараюсь заслужить ваше расположеніе. Полюбите же и отца, ради ребенка; это будетъ для всѣхъ насъ лучше, чѣмъ если бы другіе полюбили ребенка ради отца.
Бригитта стояла, склонивъ голову, сложенныя руки ея опустились до колѣнъ, она тихо сказала: -- Это все такъ прекрасно и такъ честно!
Густавъ быстро подошелъ къ ней; онъ вѣроятно хотѣлъ взять ее за руки и приблизить къ себѣ, но она подалась назадъ и оборонительнымъ жестомъ протянула руку впередъ:
-- Что скажутъ на это ваши родители, баринъ?
-- Сталъ ли бы я дѣйствовать такъ открыто передъ ихъ глазами, если бы не былъ увѣренъ въ ихъ согласіи? Мое семейство любитъ васъ -- вы сами тотчасъ убѣдитесь въ этомъ; пойдемте со мною рука объ руку, я поведу васъ къ моимъ родителямъ и къ сестрамъ.
Бригитта покраснѣла, быстро заложила руки назадъ и снова отступила на шагъ. Широко раскрытыя глаза ея съ благодарностью устремились на него и она сказала: -- Да воздастъ вамъ Богъ за честь, которую вы хотѣли мнѣ оказать, за доброе обо мнѣ мнѣніе, и за все, все! Меня почти пугаетъ это. Но кому нибудь изъ вашихъ родственниковъ вашъ поступокъ все-таки непонравится.
-- Очень можетъ быть -- смѣясь, отвѣчалъ Густавъ.-- Есть у меня старая тетушка -- сестра мой матери и воспитательница мой первой жены.
Дѣвушка поспѣшила сказать: -- О, эта конечно неласково посмотритъ на нашъ бракъ!