-- Ну, объ удовольствіи, которое ты конечно находишь въ счастливой совмѣстной жизни съ любимой женой. Вы вѣдь счастливы?
-- Ахъ! да, да!.. Въ этомъ ты можешь быть вполнѣ увѣренъ.
-- Я и не сомнѣваюсь и только хотѣлъ услышать подтвержденіе отъ самаго тебя.
-- Конечно, конечно, это не подлежитъ никакому сомнѣнію. Пойдемъ же ко мнѣ, я сейчасъ представлю тебя моей женѣ.
Керблеръ ввелъ его черезъ сѣни по лѣстницѣ въ первый этажъ и затѣмъ въ комнату, гдѣ у рабочаго столика, освѣщеннаго лампой, сидѣла маленькая, худенькая и уже немолодая дамочка; впрочемъ она была такъ блѣдна и измучена, что, можетъ быть, отъ этого казалась старше своихъ лѣтъ.
Густавъ тотчасъ же узналъ ее, и когда она поднялась, чтобы привѣтствовать его, онъ невольно смутился и не зналъ, что сказать.
-- Серафима!-- произнесъ Керблеръ -- представляю тебѣ моего друга и товарища по торговымъ дѣламъ, Густава Фишера младшаго.
Она злобно улыбнулась!-- Я уже имѣю удовольствіе знать этого господина.
-- Какимъ это образомъ?
-- Такъ точно,-- пояснилъ Густавъ -- я случайно помѣстился въ томъ же купэ, гдѣ сидѣла твоя супруга, и долженъ сказать, что къ величайшему моему сожалѣнію между нами вышло маленькое недоразумѣніе...