Звукъ повторился явственно. Аксёна различилъ отдаленное бряканье бубенца. Надежда проникла въ сердце мальчика; губы его зашептали молитву. Звонъ бубенцовъ приближался. Теперь волчица насторожилась и приподняла голову... Еще нѣсколько мгновеній, и вдругъ появились во мглѣ стремглавъ несшіеся по направленію къ ели два огромныхъ датскихъ дога. Слёзы радости хлынули изъ глазъ Аксёны. Онъ узналъ собакъ Знаменскаго молодого барина. Значитъ, и самъ баринъ недалеко...
Волчица была уже на ногахъ; шерсть ея ощетинилась; жалобно визжа, проснулись волчата. Волчица, яростно щелкая зубами, метнулась въ сторону, снова вернулась на то же мѣсто и, толкая, пихая своихъ дѣтенышей. убѣдила ихъ, наконецъ, въ грозящей опасности и скрылась вмѣстѣ съ ними въ гущинѣ лѣса. Но собаки замѣтили ее; поддавая бѣгъ, онѣ стрѣлой промчались за ней мимо старой ели.
-- Жипъ!.. Мара!.. Марушка!-- радостно вопилъ Аксёна.
Но ни Джипъ, ни Мара не оглянулись на призывъ и скрылись въ чашѣ, заслонившей волчицу съ ея волченятами.
Теперь уже ясно слышался шумъ лошадиныхъ копытъ, разрывавшихъ снѣгъ, и лязгъ полозьевъ. Аксёна началъ спускаться съ дерева, отцѣпилъ сумку и, какъ снопъ, вмѣстѣ съ сумкой повалился въ сугробъ. Точно сквозь сонъ слышалъ онъ фырканье лошадей надъ головой и тревожные голоса кучера и молодого барина.
-- Что случилось, Игнатъ?.. Волки, что ли?-- спрашивалъ баринъ.
-- Волки, безпремѣнно волки... Чуяли кони... Вишь, какъ фыркаютъ!.. Только не волкъ, поди, лежитъ на снѣгу...
-- Да это нашъ почтарёнокъ! и сумка подъ нимъ!-- вскрикнулъ баринъ, подбѣжавъ къ неподвижно лежавшему на снѣгу мальчику.-- Аксёна, что съ тобой?
Аксёна не могъ отвѣчать. Баринъ, не разспрашивая, поднялъ его, какъ перышко, перенесъ въ сани и, сбросивъ съ себя медвѣжью шубу, окуталъ въ нее мальчика.
Неистовый лай собакъ между тѣмъ раздавался въ воздухѣ; къ нему присоединился волчій вой. Лошади рвались съ мѣста. Игнатъ съ трудомъ ихъ сдерживалъ.