-- Важно!-- молвилъ онъ дрогнувшимъ голосомъ.-- Ну и важно же!-- прибавилъ онъ тише.
Степановна только всплескивала руками и охала, разглядывая тисненый яркоцвѣтный переплетъ.
Аксёна отнесъ къ себѣ книги и снова вернулся, чтобы сѣсть за столъ, на которомъ уже дымился пирогъ.
-- Итакъ, ученью конецъ!-- проговорилъ
Лазарь Емельяновичъ, раскладывая на тарелки вторую порцію пирога.
-- Пока конецъ,-- какъ бы нерѣшительно замѣтилъ Аксёна.
-- Значитъ, вернешься!-- вскрикнулъ старикъ.
Аксёна помолчалъ и заговорилъ о попутчикѣ, съ которымъ онъ уговорился ѣхать до Іонова.
Наступилъ вечеръ. Къ калиткѣ подъѣхала телѣжка. Самодѣльный сундучекъ съ вещами поставленъ подъ сидѣніе; подъ сидѣніе же сунула Степановна и узелокъ съ остатками пирога, хлѣбомъ и печеными яйцами. Лазарь Емельяновичъ трижды поцѣловался съ отъѣзжающимъ ученикомъ, и Аксёна уже занесъ ногу на желѣзную подножку телѣжки, какъ вдругъ обернулся.
-- Лазарь Емельянычъ,-- сказалъ онъ съ видимымъ волненіемъ,-- вы мой чуланчикъ сдавать не станете?