Климская вдругъ остановилась и повернулась въ двери. Въ корридорѣ раздавались торопливые шаги и шелестъ женскаго платья.
-- Насъ ищутъ, поспѣшно произнесла она,-- оборачиваясь въ Надѣ.-- Я могла бы привести факты въ подтвержденіе коихъ словъ, но теперь нѣтъ времени... Помните одно, помните, что я долго, безумно любила его! долго принимала за чистую монету его рисовку, долго не вѣрила его эгоизму!... Только неопровержимые факты, тяжелый, собственный опытъ убѣдили меня, что въ немъ все ложь, ложь и ложь!... Вспомните при случаѣ то, что я вамъ сказала, и пусть это послужитъ вамъ предостереженіемъ!...
-- Надёчекх, птичка моя!-- проговорила въ это время Любовь Гавриловна, входя въ читальную комнату въ сопровожденіи Лысухина.-- Вотъ ты гдѣ? А я тебя искала, искала!... Екатерина Дмитріевна! какъ? и вы здѣсь?-- обратилась она съ притворнымъ удивленіемъ къ Климовой.
Климская, не двигаясь съ дивана, съ насмѣшливой улыбкой смотрѣла на нее.
-- Вы не знали, что я тоже гдѣсь, m-me Берновичъ?-- произнесла она протяжно.-- Очень странно!-- Петръ Семеновичъ, обратилась она въ Лысухину,-- а вамъ кто-нибудь сказалъ, что Надежда Николаевна и я въ читальной комнатѣ?
-- Да; Вильдъ. Я его спросилъ, не видалъ-ли онъ васъ; въ это время Любовь Гавриловна искала Надежду Николаевну, я и сказалъ, гдѣ вы обѣ находитесь. Очень жалѣю однако, если этимъ помѣшалъ вашей бесѣдѣ!-- прибавилъ Лысухинъ раздражительно.
Присутствіе Нади повергало его съ нѣкоторыхъ поръ въ дурное расположеніе духа.
При имени Вильда Климская быстро взглянула на Надю. Едва замѣтная презрительная усмѣшка мелькнула въ ея жгучихъ главахъ.
-- Надёчекъ, отчего ты такая блѣдненькая,-- нѣжно прощебетала Любовь Гавриловна, обнимая Надю и пытливо заглядывая ей въ глаза. Надя встала и, не отвѣчая на вопросъ матери, обратилась къ Климовой.
-- Я думаю, намъ лучше пойти въ залу,-- произнесла она, и, взявъ ее подъ руку, вышла съ ней изъ комнаты.