-- А что птенчикъ?-- спросилъ онъ громко.
-- Вася нездоровъ... Я шла къ нему... Вы меня извините,-- отвѣчала Надя, и, въ дожидаясь отвѣта, вышла изъ комнаты.
-- Что, братъ?-- обратился Прокофій Даниловичъ къ Вильду, хлопнувъ его по плечу.
Вильдъ вздрогнулъ.-- Что? ничего!-- отрывисто возразилъ онъ, сильно встряхивая головой.
-- Ничего! будто?-- намѣтилъ Прокофій Даниловичъ, подмигивая глазами.-- Маленькая... того... супружеская сценка, а?
Вильдъ не отвѣчалъ. Онъ отошелъ отъ камина и зашагалъ по ковру. Прокофій Даниловичъ съ улыбочкой посмотрѣлъ ему вслѣдъ, затѣмъ спокойно сталъ накладывать уголь въ каминъ. Онъ, видимо, былъ свой человѣкъ здѣсь. Яркое пламя взвилось кверху. Прокофій Даниловичъ на корточкахъ грѣлъ большія жилистыя руки.
-- Скверная погода, да?-- замѣтилъ Вильдъ, разсѣянно взглядывая на пріятеля.
-- Нѣтъ, ничего... Морозецъ славный,-- возразилъ Прокофій Даниловичъ, вставая и разваливаясь въ креслѣ.
-- Что-жь Эмилія Ивановна не пришла?
-- А на что ей? Пусть себѣ дома сидитъ съ ребятишками. Кого-то изъ нихъ сейчасъ купать собиралась.