Къ Вильду подошелъ старичокъ съ орденомъ на шеѣ, плѣшивый, сморщенный, какъ сморчокъ. Онъ конфиденціально взялъ подъ руку хозяина дома, называя его "mon cher" и увелъ въ кабинетъ для сообщенія какого-то весьма важнаго дѣла. Прокофій Даниловичъ не рискнулъ тотчасъ же попасть на язычокъ Климовой. Запасшись предварительно мороженымъ, онъ сѣлъ около Александры Леонтьевны, и съ улыбочкой слушалъ ея таинственныя поясненія Ольгѣ Михайловнѣ нѣкоторыхъ біографическихъ подробностей о Климовой. Ольга Михайловна была возмущена; она не понимала, какъ такую госпожу Вильды принимаютъ.
-- Что же дѣлать, chère amie?-- съ соболѣзнованіемъ говорила Александра Леонтьевна.-- Alexis такъ мягокъ, деликатенъ!.. Это все Nadine... Но я ему скажу, что это просто неприлично... Я непремѣнно ему скажу...
-- И часто у васъ собраніе звѣрей?-- говорила между тѣмъ Климская, усаживаясь около Нади.
-- Разъ въ мѣсяцъ,-- съ улыбкой возразила Надя.-- Но разскажите же мнѣ, наконецъ, про П.
Климская придвинулась къ ней и, не отвѣчая на ея просьбу, проговорила вполголоса.
-- Вы мнѣ не нравитесь, Надежда Николаевна.
Надя слегка покраснѣла.
-- Что такъ?-- спросила она съ насильственной улыбкой.
-- Вы слишкомъ серьёpно смотрите на жизнь...
-- Не будемъ философствовать... Раpскажите мнѣ лучше про себя, про вашихъ общихъ знакомыхъ...