-- Ахъ, оставимъ это! къ чему? Вѣдь здѣсь нельзя говорить! Кто знаетъ? Можетъ, я сама во многомъ виновата!.. Я не съумѣла справиться... Вѣдь другія же женщины живутъ и довольны, а онѣ, можетъ, тоже ожидали встрѣтить въ бракѣ не то, что встрѣтили...
Климская собиралась возражать, но Надя быстро остановила ее.
-- Нѣтъ, нѣтъ! Не надо! не здѣсь! ради Бога!
-- Когда же?-- Нетерпѣливо замѣтила Климская.-- Вѣдь другого такого случая не будетъ! Вы знаете, что я всѣмъ существомъ готова помогать вамъ... Я не уѣду... Скажите только... Рѣшитесь... Не тяните только канитель!.. Это ни къ чему не поведетъ! поймите вы это!
-- Надя, ты и не предложила Екатеринѣ Дмитріевнѣ мороженаго,-- произнесъ въ это время Вильдъ, подходя къ нимъ и подозрительно всматриваясь въ обѣихъ.
-- Благодарю васъ, я не хочу,-- возразила Климская, мелькомъ взглядывая на него и снова обращаясь въ Надѣ.
Вильду показалось, что въ этомъ косвенномъ взглядѣ было какое-то пренебреженіе. Лицо его передернулось, онъ взялъ стулъ и съ вызывающимъ видомъ сѣлъ около Нади.
-- Не скажете-ли вы мнѣ, Екатерина Дмитріевна, что дѣлаетъ Лысухинъ?-- произнесъ онъ сдержаннымъ голосомъ, но въ которомъ звучало оскорбленное самолюбіе.
-- Да то же, что и прежде. Состоитъ при Любовь Гавриловнѣ, играетъ въ карты и продолжаетъ искать богатыхъ невѣсть. Но ему неудача! Вотъ вы отбили у него Надежду Николаевну...
-- А что Ревковъ?-- поспѣшила спросить Нади, видя, что насмѣшливое раздраженіе увеличиваетъ раздраженіе Вальда.