-- Вы развѣ не слыхали, что онъ потерпѣлъ фіаско въ Москвѣ? Да, да,-- полное фіаско!-- несмотря на гарантіи знаменитаго Стефани. Съ горя бѣдный юноша закутилъ, тутъ подвернулась ему какая-то госпожа... Менѣе чѣмъ въ годъ облупила она его, какъ липку, и скитается онъ теперь по Руси съ какой-то кочующей труппой.
-- Бѣдный Ревковъ!-- грустно произнесла Надя.
-- Позвольте вамъ представить, Екатерина Дмитріевна,-- проговорилъ Прокофій Даниловичъ,-- молодого композитора, подающаго большія надежды, m-r Зыряно.
M-r Зыряно съ скромной улыбкой шаркнулъ ножкой, быстро наклонилъ и также быстро поднялъ голову, будто сзади его кто дернулъ за пружину и, захлебываясь, заговорилъ, что онъ весьма радъ, давно жаждалъ имѣть честь...
Разговоръ сдѣлался общимъ. Прокофій Даниловичъ, Зыряно, розовенькій прокуроръ болѣе не отходили отъ Климовой. Дамы сторонились. Вильдъ ни на іоту не отступалъ отъ законовъ вѣжливости относительно своей непрошенной гостьи, но, видя, что ее окружили и не даютъ говорить съ Надей, избѣгалъ подходить къ ней, и, какъ въ началѣ вечера, переходилъ отъ одной группы въ другой. Но вечеръ не клеился. Хозяева, видимо, были не въ своей тарелкѣ, а появленіе Климовой внесло чужой элементъ въ это чинное общество. Дѣвицы, оставшись безъ кавалеровъ, скучали; дамъ шокировала развязность и красота Климской. Къ тому же, біографическіе очерки Александры Леонтьевны успѣли облетѣть гостиную и усилить чопорность всего общества. Многія дамы стали довольно явно посматривать на часы и торопить въ отъѣзду заигравшихся въ карты мужей.
Одно обстоятельство еще болѣе ускорило отъѣздъ скучающихъ гостей. Въ то время, какъ въ столовой уже шли приготовленія въ ужину, въ гостиную вошла Даша и, поспѣшно подойдя къ Надѣ, шепнула ей что-то на ухо. Надя перемѣнилась въ лицѣ, встала и немедленно вышла. Вильдъ послѣдовалъ за ней. Черезъ минуту онъ вернулся съ извѣстіемъ, что ребенку его хуже; жена проситъ гостей извинитъ ее: она не можетъ отойти отъ Васи. Извѣстіе это обдало холодомъ и безъ того уже охладѣвшее общество. Всѣ заторопились ѣхать. Вильдъ не удерживалъ и съ грустнымъ, озабоченнымъ лицомъ выслушивалъ всѣ соболѣзнованія.
Климская, при первыхъ словахъ Вильда, поспѣшно направилась въ дѣтскую. Надя стояла надъ кроваткой и съ невыразимой тоской смотрѣла на ребенка. Вася горѣлъ въ жару, метался, тихо стоналъ. Климская неслышно подошла въ Надѣ и обняла ее. Надя не двигалась; она не спускала глазъ съ мальчика.
-- Что у него такое?-- прошептала Климская.
-- Не знаю... Въ городѣ, говорятъ, скарлатина,-- глухимъ голосомъ произнесла она.
-- Я не могу помочь вамъ?