Надя отрицательно покачала головой.
-- За нимъ уходъ будетъ... Это обыкновенная дѣтская болѣзнь... Многіе же переживаютъ ее...
Голосъ ея дрогнулъ. Она быстро нагнулась надъ мальчикомъ и прижалась губами въ его горячей головкѣ. Климская задумчиво стояла около нея. Многое надо было сказать ей, но теперь все было бы некстати. Для Нади никто и ничто не существовало въ этотъ моментъ. А завтра надо ѣхать!.. Надя останется одна... Не остаться ли? Но Вильдъ не дозволитъ быть съ ней...
Климская взглянула на Надю. Она, повидимому, забыла объ ея присутствіи и, склонившись надъ ребенкомъ, съ тревогой прислушивалась въ его прерывистому дыханію.
-----
-- Вы думаете, что опасности нѣтъ?-- спрашивалъ Вильдъ, наливая дрожащей рукой вина доктору.
-- Ничего еще не могу сказать, Алексѣй Васильевичъ,-- возразилъ чуть-чуть съ нѣмецкимъ акцентомъ докторъ, плотный мужчина лѣтъ сорока-пяти, слегка плѣшивый, съ изумительно бѣлымъ, пухлымъ, будто прозрачнымъ лицомъ.-- Завтра, не позже, болѣзнь выяснится.
-- Не могу понять, гдѣ онъ простудился?-- съ озабоченнымъ видомъ говорилъ Вильдъ.-- Его такъ кутаютъ...
-- Да, это не слѣдуетъ,-- возразилъ докторъ, съ разстановкой отпивая вино.-- Но вы, почтеннѣйшій Алексѣй Васильевичъ, не волнуйтесь. Дастъ Богъ, все кончится благополучно.
-- Ну, вотъ, и я ему говорю, что не слѣдуетъ волноваться,-- замѣтилъ Прокофій Даниловичъ, на минуту отрываясь отъ заливного изъ дичи и наливая себѣ вина.