Вильдъ на минуту остановился; лицо его поблѣднѣло, губы дрожали.
-- А нѣтъ-ли тутъ -- началъ съ разстановкой Прокофій Даниловичъ,-- какъ тебѣ сказать?-- чего-нибудь сердечнаго, такъ, на сторонѣ?
-- То-есть не влюблена-ли она въ кого-нибудь?
Прокофій Даниловичъ утвердительно кивнулъ головой.
-- Нѣтъ! я допытывался... Она терпѣть не можетъ,-- конечно на зло мнѣ,-- почти всѣхъ, кто бываетъ у насъ!
-- Знаю, по опыту знаю!-- насмѣшливо замѣтахъ Прокофій Даниловичъ.-- Не по нраву пришлись...
-- Ну да... Своихъ знакомыхъ она не имѣетъ. Я бы не допустилъ... Нѣтъ, это не то... Модная дребедень, видишь-ли, засѣла ей въ голову! Хочется ей завести французскій ménage. Monsieur -- на одной половинѣ, madame -- на другой... Она грозитъ, что ни передъ чѣмъ не остановится, и я знаю -- она теперь способна на все...
Вильдъ снова вскочилъ и въ волненіи ватагахъ по комнатѣ. Прокофій Даниловичъ тоже покинулъ кресло и сталъ спиной въ камину, раздвинувъ обѣими руками полы сюртука.
-- Да. Какъ-бы ты поступилъ на моемъ мѣстѣ?-- проговорилъ Вильдъ, останавливаясь передъ пріятелемъ.
-- На твоемъ мѣстѣ? гмъ! Я даже и представить себя не могу на твоемъ мѣстѣ!