-- Если болѣзнь Васи не опасна, не затянется, то теперь, можетъ, самая удобная минута,-- проговорилъ онъ задумчиво.
-- Разумѣется!... Эхъ, братъ!-- продолжалъ Прокофій Даниловичъ, хлопая его по плечу.-- Вѣдь, кажется, у тебя царь къ головѣ, какъ же ты съ женщинами справиться не можешь?
Онъ снова сипло засмѣялся. Вильдъ не отвѣчалъ. Онъ сѣлъ въ кресло и задумчиво глядѣлъ въ каминъ.
-- Да вотъ еще!-- продолжалъ Прокофій Даниловичъ, наливая себѣ вина.-- Ты не очень-то допускай Екатерину Дмитріевну до жены... Мнѣ сдается, что она настраиваетъ ее противъ тебя. Не даромъ онѣ тамъ, въ гостиной, такъ долго шептались.
-- Принесла же ее нелегкая!-- проворчалъ Вильдъ, стискивая зубы.-- Чего ей отъ меня нужно?
Прокофій Даниловичъ не тотчасъ же отвѣтилъ. Онъ медленно, съ чувствомъ, отпивалъ вино, какъ-бы желая продолжить удовольствіе -- бутылка была уже порожняя.-- Дойдя до дна стакана, онъ разомъ опрокинулъ остатокъ вина въ ротъ, чмокнулъ, поставилъ стаканъ на каминъ и тогда уже обратился въ Вильду.
-- Очень ужъ она тебя не любитъ! Ну, да вѣдь и есть на то причины! Самъ знаешь. Такъ лучше подальше. Отъ нея вѣдь можно всякую штуку ожидать... Демонъ это, а не женщина!... А какъ еще чертовски хороша она?...
Прокофій Даниловичъ подмигнулъ глазомъ.
-- Чортъ съ ней!-- крикнулъ Вильдъ, съ сердцемъ передергивая плечами.
Прокофій Даниловичъ усмѣхнулся, но не возражалъ. Нѣкоторое время длилось молчаніе.