-- Нѣтъ, нѣтъ, оставь!-- нетерпѣливо возразила Надя.-- Поди, узнай!
Авдотья повиновалась. Черезъ минуту она вернулась, неся въ рукахъ склянку съ микстурой.
-- Сейчасъ только принесли,-- проговорила она, зѣвая.
Вася застоналъ. Надя взяла его на руки и, лаская, голубя, приговаривая, старалась влить ему лекарство въ ротъ. Ребенокъ горько заплакалъ. Горячо прижимая его въ себѣ и покрывая поцѣлуями его горячія щеки и руки, она пыталась успокоить его. Долго стоналъ онъ, наконецъ ласки, тихій голосъ матери произвели свое дѣйствіе; онъ сталъ засыпать.
-- Иди теперь спать,-- тихо прошептала Надя.-- Я останусь при немъ.
-- Какъ же такъ? Вы умаетесь,-- начала-было нерѣшительно Авдотья, съ трудомъ раскрывая слипавшіеся отъ сна глаза.
Надя сдѣлала нетерпѣливый жестъ. Авдотья повиновалась. Кряхтя, вздыхая, зѣвая и при каждомъ зѣвкѣ перекрещивая ротъ, она медленно раздѣвалась и укладывалась въ постель. Мало-помалу, однако, она улеглась и скоро раздалось ея ровное дыханіе, прерываемое по временамъ легкимъ храпомъ.
Вася спалъ. Надя положила его обратно въ кроватку и осталась одна съ своими думами и опасеніями. Она пыталась читать, но чтеніе не шло ей на умъ. Пристально смотрѣла она на развернутую страницу и не видѣла ни единаго слова. Картины, одна другой мрачнѣе, проносились въ ея разгоряченномъ воображеніи. Вотъ кажется ей, что снова, вторично, докторъ входитъ въ комнату. Онъ наклоняется надъ ребенкомъ, долго, безконечно долго прислушивается къ его дыханію, щупаетъ ему пульсъ, наконецъ поднимаетъ голову, и она явственно читаетъ на его бѣломъ, безстрастномъ лицѣ: "Все кончено!"... А вонъ тамъ! Что это такое бѣлѣетъ въ томъ темномъ углу? Ахъ, да! Это глазетовая крышка съ того ящика, въ который положатъ ея мальчика... Слышится ей заунывное, раздирающее пѣніе, а затѣмъ все смолкло. Ничего нѣтъ. Она одна, совершенно одна, и въ комнатѣ все прибрано, и въ кроваткѣ никого нѣтъ!...
Надя съ трудомъ удержала легкій стонъ; она порывисто встала и подошла въ Васѣ. Онъ тихо лежалъ; щеки его будто поблѣднѣли. Надя со страхомъ нагнулась къ нему; онъ слабо, но ровно дышалъ. Она перевела дыханіе. Нѣсколько минутъ простояла она неподвижно, судорожно прижимая похолодѣвшія руки въ сильно бьющемуся сердцу.
"Нѣтъ, нѣтъ!-- прошептала она, отходя отъ постельки.-- Это невозможно! Онъ не такъ боленъ!"