-- Что-жъ, если рѣшаться, то скорѣй! Я сейчасъ поѣду,-- отрывисто замѣтилъ Вильдъ.
Онъ не могъ дождаться минуты, когда она снова будетъ въ его рукахъ.
-- Сейчасъ! Что ты! одиннадцатый часъ! Куда ты поѣдешь такую далъ?.. Нѣтъ, ужъ лучше завтра. Какіе могутъ быть переговоры въ ночное время!.. Не бойся, не ускользнетъ теперь.
"Куда ей уйти!" -- думалъ Прокофій Даниловичъ.-- "Рада радёшенька будетъ, что ей какъ-нибудь удастся выдти изъ петли, избавиться отъ своей хозяйки, которой она задолжала! Да ужъ и укатали, вѣрно, сивку крутыя горки!"
-- Лучше отдохни, выспись хорошенько,-- проговорилъ онъ громко.-- Завтра, такъ-сказать, генеральное сраженіе; надо быть, слѣдовательно, въ полномъ вооруженіи!
Прокофій Даниловичъ разсмѣялся. Вильдъ даже не усмѣхнулся. Предстоящая развязка слишкомъ захватывала его. Блѣдный, взволнованный, съ судорожно сжатыми за спиной руками -- ходилъ онъ по комнатѣ. Вся кровь приливала ему въ голову, виски стучали, во рту пересохло. Онъ подошелъ къ столу, налилъ себѣ полный стаканъ воды и залпомъ выпилъ его.
"Прокофій Даниловичъ правъ! Лучше подождать до завтра... Онъ слишкомъ взволнованъ... Пожалуй, злоба, ненависть къ этой женщинѣ вырвется наружу и вырвется не такъ, какъ онъ этого хочетъ! Нѣтъ, надо больше спокойствія, больше самообладанія! Да, да, надо!" -- повторялъ онъ мысленно, опираясь дрожащей рукой на столъ.
Жалобный, протяжный стонъ раздался вдругъ, въ это время у окна. Вильдъ нервно вздрогнулъ.
-- Экъ вѣтеръ воетъ,-- замѣтилъ Прокофій Даниловичъ, вставая и потягиваясь.
"Завтра! Какъ еще долго завтра?" -- подумалъ Вильдъ, съ какимъ-то непонятнымъ страхомъ подходя къ окну.