Авдотья Алексѣевна перевела духъ, и пытливо, искоса, посмотрѣла на свою жиличку. Надя не шевелилась; блѣдное лицо ея точно окаменѣло, рука судорожно стиснула уголъ подушки и будто замерла въ этомъ движеніи. Принявъ эту неподвижность за напряженное вниманіе, Авдотья Алексѣевна пересѣла на диванъ и фамильярно положила руку на платье Нади. Придерживая другой рукой платокъ на груди, она понизила голосъ и продолжала еще болѣе таинственно:
-- Мужъ хозяйки нашего дома, знаете, генералъ. Живутъ они въ бель-этажѣ, что выходитъ на улицу. Ну-съ, вотъ видите, генералъ этотъ мнѣ знакомъ! Богатый онъ; за женой кучу денегъ взялъ. Такъ вотъ намеднись призываетъ онъ меня и говоритъ: "Авдотья Алексѣевна, у васъ новая жиличка?" -- "Да, говорю, ваше превосходительство".-- "Очень, кажется, хорошенькая?" -- "Ничего, говорю, недурна".-- "Какое, говоритъ, недурна,-- красавица! Я ее уже раза три видѣлъ и, какъ честный человѣкъ говорю вамъ, Авдотья Алексѣевна, такой красоточки давно не видалъ! Вы знаете меня, Авдотья Алексѣевна, я не скряга, и еслибъ она согласилась на знакомство, я озолочу ее съ ногъ до головы и буду вамъ...
Авдотья Алексѣевна внезапно остановилась и отдернула руку съ колѣнъ своей слушательницы. Темные глаза впились ей въ лицо; синія губы дрожали, напрасно силясь заговорить. Надя вдругъ встала, подошла въ двери и настежь растворила ее.
-- Извольте выдти отсюда!-- проговорила она глухимъ голосомъ.
-- Что-съ!-- вскрикнула Авдотья Алексѣевна, вскакивая съ дивана.-- Чтобъ я вышла отсюда? Скажите, пожалуйста? Да та рехнулась, что-ли! Заплати мнѣ прежде, да потомъ и гони меня изъ моей квартиры. Ужъ если кого гнать, такъ тебя, голубушку, выгнать слѣдуетъ, вотъ что! Что ты выпучила глаза-то,-- думаешь, испугаюсь!-- кричала Авдотья Алексѣевна, дѣйствительно испуганная страннымъ взглядомъ Нади.
-- Вы говорите, вашъ генералъ женатъ на хозяйкѣ этого дома. Я знаю эту хозяйку -- и если за тотчасъ не выйдете изъ моей комнаты, я завтра же пойду и разскажу ей о предложеніи ея мужа и разскажу, какія дѣла за для него устраиваете. Вы можете быть увѣрены, что она повѣритъ мнѣ.
Авдотья Алексѣевна смутилась.
"Съ нея станетъ,-- подумала она,-- а генеральша не овечка!"
-- А что мнѣ за дѣло!-- произнесла она громко, вызывающимъ голосомъ.-- Экъ, чѣмъ испугала! Пойди, разскажи! да такую потаскушку и въ переднюю не пустятъ!
Она двинулась къ двери. Надя, молча, все также пристально глядя на разъяренную бабу, отошла нѣсколько отъ порога.