Марѳуша отрицательно покачала головой.
-- Вотъ,-- продолжала Надя, поспѣшно вынимая изъ кармана тощій porte-monnate.-- На, возьми... вмѣсто денегъ... Можешь продать... Дадутъ навѣрное рубля четыре, а можетъ и пять...
Она вынула изъ пустого porte-monnate маленькое аметистовое колечко и подала его. Косые глаза Марѳуши загорѣлись. Она вцѣпилась въ колечко, захвативъ при этомъ пальцы Нади, и судорожно стиснула свою руку.
-- Ну, теперь ступай!-- нетерпѣливо замѣтила Надя, освобождая свои пальцы изъ грязныхъ рукъ Марѳуши.-- Смотри, не забудь... Чуть свѣтъ, брось въ ящикъ!...
Восторгъ помѣшалъ Марѳушѣ отвѣчать. Она двинулась въ порогу.
-- Она-то ужъ не узнаетъ!-- съ усиліемъ проговорила она, протискиваясь въ дверь и пытаясь лукаво подмигнуть косыми глазами.
Надя, молча, заперла за ней дверь.
"Положитъ! не забудетъ!" -- прошептала она, опускаясь на стулъ передъ столомъ.-- "Зачѣмъ онъ приходилъ?" -- думала она съ тоской".-- "Что имъ нужно отъ меня? что имъ нужно?"
Она судорожно стиснула похолодѣвшими руками голову.
"Не пойду я туда! не пойду!... Не могу я туда идти! Какъ это они не понимаютъ?... Завтра!-- прошептала она, пристально глядя передъ собой.-- Что-жъ я испугалась!... Завтра все ужъ будетъ кончено... Все, все будетъ кончено! И страданіе, и муки... Все, все кончено!"...