"Любезный братецъ, Николай Петровичъ!
"Крайне горько мнѣ снова прогнѣвать васъ, но отъ словъ своихъ я не отступлюсь и денегъ не приму. Обдумавъ ваше предложеніе, я рѣшилась согласиться на окраску дома моего и принять вашу мебель, ибо дѣйствительно бѣдность моя можетъ повредить вамъ, но денегъ я не возьму. Будьте покойны, братецъ, я скажу всѣмъ, кто меня будетъ спрашивать, что вы предлагали мнѣ пенсію, но я отъ нея отказалась. Меня одну за это осудятъ.
"Для посѣщенія Любовь Гавриловны у меня есть приличное платье и, надѣюсь, оно никого не осрамить.
"Примите и проч..."
Николай Петровичъ удивился, получивъ обратно деньги. Подобной смѣлости онъ не ожидалъ.
-- Чортъ съ ней!-- проворчалъ онъ, бросая письмо на столъ и кладя деньги въ туго-набитый бумажникъ.-- Такой дуры я еще не видывалъ.
Любовь Гавриловна небрежно взяла письмо со стола и быстро пробѣжала его. Хорошенькія бровки ея съ удивленіемъ приподнялись кверху.
-- Ты говорилъ, дружинька, что она какая-то забитая?
Николай Петровичъ фыркнулъ.
-- Я тебѣ говорилъ, что она полоумная! Станетъ ли человѣкъ бѣдный, да въ своемъ умѣ, отказываться отъ денегъ? Посуди сама!