-- Положимъ, хорошаго, но въ крайности -- даже не любя его...
-- Любовь не все, главное -- уваженіе...
-- Какъ же можно быть женой нелюбимаго человѣка и... имѣть дѣтей?
Ирина Петровна покраснѣла и съ недоумѣніемъ посмотрѣла на племянницу. Онѣ не понимали другъ друга.
-- Ты какая-то странная, Надюша, Христосъ съ тобою!... Такое все говоришь непонятное для меня.
Невыразимая тоска отуманила блѣдное лицо Нади.
"Ни она, ни другіе не понимаютъ меня,-- думалось ей;-- неужели я, дѣйствительно, уродъ, и только потому, что я уродъ, мнѣ и кажутся уродливыми всѣ понятія о людскихъ отношеніяхъ?"
-- Какъ же относительно Лысухина, ты совсѣмъ ему отказала?-- начала снова Ирина Петровна послѣ довольно продолжительнаго молчанія.
Надя утвердительно кивнула головой.
-- Что же отецъ сказалъ?