-- Конечно, я не умру и не пущу себѣ пули въ лобъ послѣ ея отказа, возразилъ онъ раздражительно.-- Но я хочу попытаться. Надежда Николаевна такъ холодна и сдержанна со всѣми, что не знаешь, что у нея происходитъ на душѣ.
-- Да, у нея холодная натура,-- согласилась съ легкимъ вздохомъ Любовь Гавриловна.-- Я сегодня-же поговорю съ ней,-- продолжала она, освобождая свою руку и слегка отворачиваясь отъ него. Но Лысухинъ снова взялъ ее за руку.
-- Видите-ли, какой вы скрытный, Pierre! Отчего вы скрыли отъ меня, что любите Надю? Это нехорошо! Это меня такъ огорчаетъ!...
Голосъ Любови Гавриловны задрожалъ.
Лысухинъ нервно повернулся въ креслѣ.
-- Я думала, что послѣ всей нашей дружбы вы будете откровенны со мной...
Досада выразилась на лицѣ его, по въ голосѣ Любови Гавриловны слышался такой нѣжный упрекъ, что Лысухинъ былъ тронутъ.
-- Если бы Надежда Николаевна была похожа на васъ, неужели я ждалъ бы такъ долго, чтобы сдѣлать ей предложеніе?-- прошепталъ онъ, цѣлуя ей руку.
Любовь Гавриловна кокетливо покачала головой.
-- Вотъ увидимъ, что вы заговорите, когда Надя откажетъ вамъ. Вы и дорогу ко мнѣ въ домъ забудете!