Лысухинъ пытался еще продолжать начатый разговоръ, но Вильдъ не слушалъ, и, пожавъ ему руку, отправился въ свой нумеръ.
Далеко за полночь горѣла свѣча въ его комнатѣ. Сбросивъ безукоризненно сшитый сюртукъ и лакированные сапоги, онъ облачился въ изящный халатъ, надѣлъ туфли и, закуривъ папироску, съ наслажденіемъ растянулся на диванѣ. Возлѣ него, на столѣ, лежалъ неразрѣзанный французскій романъ, но онъ не принимался за него. Внимательно слѣдилъ онъ за струйками дыма, машинально стараясь выпускать ихъ изо рта правильными колечками. Легкая дремота мало-по-малу овладѣвала имъ; отрывочныя фразы, слова мелькали въ головѣ, сливаясь въ какой-то хаосъ неясной, сладкой истомы.
-- Чистая дѣвушка,-- прошепталъ онъ, вспоминая Надю.-- Что за свѣтлая улыбка!.. Какъ она слушаетъ! Какой глубокій, ясный взглядъ!.. Не въ обиду будь вамъ сказано, Любовь Гавриловна, далеко вамъ до вашей дочки! Одни только пошляки не распознаютъ всю истинную красоту этой дѣвочки! Какая прелесть въ этой порывистости, нервности!.. Непочатая натура!.. Можетъ быть... тебѣ первому суждено разбудить эту спящую царевну... Она еще не жила... Можетъ быть...
И ему представилось, что Надя тихо склоняется къ нему и шепчетъ страстныя рѣчи... Онъ притягиваетъ ее въ свои объятія... Непочатая, непочатая натура!.. мелькаетъ у него въ головѣ.
"Климская влюблена въ тебя!" припоминались ему слова Лысухина. Вильдъ улыбнулся. Передъ нимъ промелькнуло блѣдное, красивое личико, съ жгучими, черными глазами, и унесло его вдругъ въ далекое прошедшее.
Вотъ, они снова въ загроможденной разнокалиберной мебелью гостиной, съ претензіями на роскошь. Они сидятъ вдвоемъ на диванѣ. Она прижалась въ уголокъ и пытливо смотритъ на него. Ему неловко отъ этого взгляда; онъ пытается нѣжно взять ее за руку. Она тихо освобождаетъ ее.
-- Послушайте,-- слышится ему тихій, дрожащій голосъ.-- Я сумасшедшая, но не можетъ быть, чтобы вы насмѣялись надо мной!.. Не правда ли, это невозможно?.. Вы не такъ меня любите, какъ вотъ всѣ эти, что сюда приходятъ?.. Вѣдь вызнаете, что я никого никогда не любила; я одного васъ люблю... Вѣдь, я честная, несмотря на все... Не сердитесь на меня за мое недовѣріе... Вѣдь, вы любите меня не какъ... Вы любите меня, какъ невѣсту... вы женитесь?..
Крупными слезами наполнились прелестные глаза и боязливо впились они въ его лицо. Онъ почувствовалъ, что его вдругъ облили холодной водой.
-- Екатерина Дмитріевна,-- началъ онъ мягко, чрезвычайно мягко,-- я никогда не хотѣлъ обманывать васъ... Мы, вѣрно, не поняли другъ друга...
Что онъ сказалъ далѣе, онъ не помнилъ. Громкій, рѣзкій хохотъ раздался надъ его ухомъ, и слово "комедіантъ!" какъ огнемъ обожгло его. Онъ и теперь встрепенулся -- и недобрая улыбка мелькнула у него на губахъ.