-- Хорошо расходились нервы!-- прошепталъ онъ, внимательно разсматривая себя въэеркало.-- Галлюцинаціи уже начинаютъ преслѣдовать!-- Баловень судьбы!-- мысленно повторилъ онъ, ложась въ постель и снова берясь за романъ.-- Какъ эти господа любятъ давать клички!-- Онъ презрительно усмѣхнулся.-- И какъ подумаешь, что главную роль тутъ играетъ просто-на-просто мелкая зависть! Стараго воробья на мякинѣ не обманешь! Знаемъ васъ, г-нъ Лысухинъ, вы боитесь, что я встану вамъ поперекъ дороги!
Граціозный образъ Нади снова промелькнулъ вередъ нимъ, но на этотъ разъ не удалось ему разгладить морщинки на узкомъ, высокомъ лбѣ. Воспоминаніе о Климской, мысль о предстоящей встрѣчѣ раздражала его. Онъ бросилъ книгу и, подперевъ рукой голову, крѣпко задумался. Въ постелѣ, въ этой непринужденной позѣ, онъ казался гораздо старше своихъ 33 лѣтъ. Въ нижней части лица было что-то дряблое, капризное, раздраженіе придало холодно-оловянный оттѣнокъ сѣрымъ главамъ, и все худое, блѣдное лицо выражало истощеніе и пресыщеніе.
"Посидѣли бы подобные господа нѣкоторое время въ моей шкурѣ", думалъ онъ, вспоминая Лысухина, "не то бы они заговорили! Баловень! хорошъ баловень! Для нихъ всякія подобныя отношенія имѣютъ только значеніе интрижное, и болѣе ничего! а я и нѣсколько лѣтъ спустя не могу равнодушно вспомнить прошлое, и нѣсколько лѣтъ спустя снова испытываю то чувство горечи и разочарованія, которое я испыталъ послѣ разрыва съ Климской!.. Виноватъ ли я, что она не поняла меня?.. Въ сущности, я никогда даже не намекалъ на женитьбу... Не могъ же я такъ жестоко оскорбить мать свою! а безъ сомнѣнія, женитьба на дѣвушкѣ, о которой шли -- и не безъ основанія -- такіе двусмысленные слухи, была бы для нея просто ударомъ!.. Все это было мнѣ ясно и тогда... Но не могъ же я отойти отъ нея внезапно, когда она такъ безумно любила меня, и этимъ силой втолкнуть ее въ омутъ!.. къ чему повело все это? къ чему повело, что я не поступилъ съ ней такъ же, какъ вся окружавшая ее шваль?!. Дурацкій идеализмъ!..
Вильдъ нервно повернулся въ постелѣ -- и, придвинувъ къ себѣ папиросницу, вынулъ изъ нея папироску.
-- Вспомни мои слова, Алёша,-- припомнилъ онъ нѣжный голосъ Аграфены Семеновны,-- твои идеальныя стремленія приведутъ тебя только къ разочарованію. Тебя не поймутъ. Одна мать твоя понимаетъ и умѣетъ цѣнить тебя!
"Это правда! она одна умѣла понять меня!" съ грустной усмѣшкой подумалъ Вильдъ, закуривая папироску. Двѣ-три другія женскія головки мелькнули, въ свою очередь, въ табачномъ дымѣ и вызвали легкую полуулыбку на озабоченномъ лицѣ.
...Да, если онъ баловень судьбы въ томъ отношеніи, что его можно назвать "l'homme à bonne fortune", то пожалуй!.. Но развѣ даже и эти мелкія интрижки такъ даромъ проходили для него, какъ для господъ Лысухиныхъ et С°?.. Всегда и во всѣхъ подобныхъ случаяхъ онъ слишкомъ глубоко относился въ женщинѣ и вездѣ оставлялъ частичку своего внутренняго я... "Эгоистъ!" съ горечью повторилъ онъ мысленно, вспоминая покойную жену... Могъ ли онъ предположить, что въ этомъ маленькомъ, хиломъ существѣ, загнанномъ богатой тёткой, встрѣтитъ такое злое упрямство, послѣ того какъ онъ изъ жалости женился на ней, думая найти въ ней, по крайней мѣрѣ, преданную, самоотверженную жену! И чего онъ достигъ?.. Правда, женитьба эта высоко поставила его во мнѣніи друзей, но дома въ продолженіе цѣлаго года онъ принужденъ былъ выносить адскую жизнь!
-- Неисправимый идеалистъ!-- прошепталъ онъ, бросая папироску и закидывая руки за голову.-- И вправду: горбатаго, видно, могила исправитъ!
Онъ снова задумался, и брови его сумрачно сдвинулись. Образъ Климской неотвязчиво преслѣдовалъ его.
-- Пустяки!-- почти громко проговорилъ онъ, сильно встряхивая головой.-- Климская замужемъ... Врядъ ли ей вздумается напомнить о прошломъ... Да и что мнѣ до этого! Всего нѣсколько недѣль пробуду я здѣсь!.. А къ Берновичамъ буду часто ходать! ужъ это непремѣнно!.. Кто знаетъ?... Можетъ быть, судьба...