Блѣднѣя и краснѣя, писала она это письмо и, окончивъ его, поспѣшно, не давая себѣ времени раздумать, вложила отобранные рисунки между двухъ тоненькихъ дощечекъ, обвернула все въ газетную бумагу, зашила въ холстъ, надписала адресъ и немедленно отправила посылку съ письмомъ на почту.
"Будь, что будетъ!" -- прошептала она и, не безъ мучительнаго усилія поднявшись съ кресла, медленно, опираясь на палку, вышла на балконъ.
Ясное осеннее солнце залило мягкимъ свѣтомъ разросшійся садъ; листва на деревьяхъ пожелтѣла; сухіе листья покрывали дорожки, прежде столь тщательно вычищенныя; сорная трава заглушала цвѣты. Все носило характеръ запустѣнія; только огородныя гряды да ягодные кусты, попавшіе подъ непосредственный надзоръ тетушки, процвѣтали.
"Бѣдные мои цвѣточки,-- подумала Лизавета Ивановна,-- вы теперь въ загонѣ... Погодите, поправлюсь и опять за васъ примусь".
Грустная улыбка скользнула на лицѣ дѣвушки.
"Поправлюсь ли только?-- сказала она себѣ, вдыхая полною грудью запахъ резеды и левкоевъ.-- А липки мои какъ чудно растутъ, а березки! Давно ли онѣ были ниже меня!"
Лизавета Ивановна любовно окинула взоромъ свое маленькое владѣніе и съ улыбкой посмотрѣла на Сеню; заложивъ руки за спину, онъ солидно расхаживалъ по липовой аллеѣ. Она окликнула его. Мальчикъ тотчасъ же подбѣжалъ и первымъ дѣломъ подкатилъ къ ней кресло. Лизавета Ивановна сѣла.
-- Ты не знаешь, Сеня,-- сказала она весело,-- что, можетъ быть, сегодняшній день рѣшаетъ нашу съ тобой судьбу.
-- Я буду писать картины красками, кистью!-- вскрикнулъ Сеня, и глаза его заблестѣли.
Лизавета Ивановна улыбнулась.