И дѣйствительно, тетушка три дня не выходила изъ своей комнаты и, кромѣ горничной, никого къ себѣ не пускала; но на четвертый, угрюмая, недовольная, сошла въ столовую, молча сѣла на обычное кресло за столомъ, однако, не отклонила внимательнаго за собой ухаживанья бѣленькой, слабенькой, кроткой, но при случаѣ, когда это было нужно, стойкой племянницы. О Сенькѣ не было сказано ни слова; но тетушка знала, что найденышъ водворенъ подъ кровлей того дома, гдѣ и она, на старости лѣтъ, нашла пріютъ и -- хочешь не хочешь,-- этому неизбѣжному обстоятельству покориться надо. И тетушка покорилась.
III.
-- Какой странный мальчикъ! Скажите, онъ всегда у васъ такой угрюмый?-- спрашивали Лизавету Ивановну иные знакомые.
-- Онъ не угрюмый, онъ только робкій,-- отвѣчала Лизавета Ивановна и ласкала при этомъ рукой большую голову Сени.-- Мы съ нимъ всегда вмѣстѣ, а я, вы знаете, все болѣю,-- прибавляла она.-- Да и онъ самъ не изъ здоровыхъ. Привыкъ сиднемъ сидѣть у моихъ ногъ на скамеечкѣ, съ книжкой все, либо рисуетъ что-нибудь, и въ садъ безъ меня не заглянетъ, развѣ ужъ насильно прогоню.
И вправду, Сенька росъ слабымъ, хилымъ мальчикомъ. Ему уже семь лѣтъ, а никто не далъ бы ему больше четырехъ. Малорослый, тоненькій, съ большой головою на тоненькой шеѣ и узкихъ плечахъ, онъ не умѣлъ рѣзвиться, какъ другія дѣти.
Здоровьемъ Лизавета Ивановна никогда не отличалась, но при жизни отца все-таки чувствовала себя настолько крѣпкою, что бодро вела домашнее хозяйство, заботилась объ отцѣ и во всемъ была ему дѣятельной, неутомимой помощницей. Послѣ его смерти здоровье ея вдругъ ухудшилось. Тоска ли по дорогомъ, незабвенномъ отцѣ, или тайный недугъ подточили мало-по-малу ея еще молодыя силы. Она все больше и больше замыкалась въ четырехъ стѣнахъ бывшаго кабинета отца, все рѣже и рѣже выходила изъ дому; даже любимыя работы въ саду стали для нея утомительны. Не утомляли ее только рисованье да маленькій найденышъ, который неотлучно находился при тетѣ Лизѣ, какъ онъ называлъ Лизавету Ивановну.
Еще въ гимназіи Лизавета Ивановна проявляла большія способности къ рисованію и живописи, но особенно удавались ей рисунки перомъ. По окончаніи гимназическаго курса забота объ отцѣ, участіе въ его дѣятельности, домашнія хлопоты отвлекли ее отъ любимаго занятія. Но теперь, когда злой недугъ лишилъ ее прежней энергіи и часто на многіе часы приковывалъ къ креслу, она, ненавидящая праздность, снова взялась за перо, и снова изъ-подъ этого талантливаго пера выступали на бумагѣ одинъ за другимъ прелестные, правдою и дарованіемъ проникнутые рисунки, изображающіе преимущественно сцены изъ жизни дѣтей и животныхъ.
Такъ, Сеня съ восторгомъ увидѣлъ наглядное изображеніе судьбы и дѣяній любимаго кота и товарища Мурки, начиная съ того момента, когда тотъ, едва прозрѣвшимъ котенкомъ, выползаетъ изъ корзины, гдѣ со дня рожденія грѣлся около матери, и, забавно разставивъ лапки, дѣлаетъ первые шаги по полу, и до той минуты, когда этотъ малышъ, пройдя всѣ степени развитія и преобразившись въ жирнаго пушистаго кота, крадется, прищуривъ лукаво глазъ, къ беззаботно поющей на вѣткѣ липы птичкѣ.
Но восторгу Сени не было предѣла, когда изъ-подъ пера тети Лизы вылилось жизнеописаніе маленькаго найденыша. Тутъ былъ и смородинный кустъ, а подъ нимъ плачущая крошка въ грубыхъ пеленкахъ, и первые шаги большеголоваго Сени, и его безконечныя игры съ котомъ Муркой, и, наконецъ, Сеня, серьезный, вдумчивый, на скамеечкѣ у ногъ тети Лизы, съ карандашомъ въ одной рукѣ и съ тетрадкой для рисованія въ другой.
Сеня хотя и не любилъ шумныхъ подвижныхъ игръ, но, по-своему, былъ веселый, сообщительный мальчикъ. Веселость его пропадала только тогда, когда, по той или другой причинѣ, приходилось оставаться наединѣ съ суровой тетушкой Дарьей Степановной. Съ годами тетушка не сдѣлалась ни добрѣе, ни мягче, и такъ какъ Лизаветѣ Ивановнѣ, по болѣзни, пришлось сложить съ себя часть заботъ по хозяйству, то тетушка взвалила эти заботы себѣ на плечи и, сдѣлавшись, такимъ образомъ, почти полною хозяйкою на кухнѣ, въ кладовой и въ огородѣ, съ утра до ночи гремѣла ключами, ворчала, журила прислугу и особенно Сеню, если тотъ случайно попадался ей на глаза.