Mais quand mon coeur rongé croît et se renouvelle,
Le monstre que la faim aiguillone et rappelle,
Vient chercher de nouveau son horrible festin.
Je renais pour nourrir l'implacable assassin,
Qu'un tyran a chargé d'éterniser mes peines (*).
(*) Изъ перевода Ансо, покойнаго молодаго профессора-Эллениста.
Такъ страдалъ Прометей, когда, наконецъ, Геркулесъ поразилъ стрѣлами орла, его мучителя, и оторвалъ съ кусками скалы Титановы оковы.
Гезіодъ въ своей Ѳеогоніи разсказываетъ, что Юпитеръ, желая прославить Геркулеса новою побѣдою, самъ позволилъ ему освободить Прометея, и въ его пользу смягчилъ наконецъ свой гнѣвъ противъ Титана.
Кромѣ Гезіода, все что относится къ тому, какимъ образомъ, кѣмъ и при какихъ обстоятельствахъ былъ освобожденъ Прометей, извѣстно намъ изъ Эсхилова современника, Пиндара; его пародиста, Лукіана; его схоліастовъ; наконецъ изъ Аполлонія Родосскаго, Овидія и нѣкоторыхъ писателей, принадлежащихъ къ эпохѣ упадка греческой литературы, по въ коихъ встрѣчаются еще драгоцѣнные слѣды древнихъ миѳологическихъ преданій. Что же касается до самого Эсхила, розысканія новѣйшихъ филологовъ доказали, что онъ написалъ о Прометеѣ трилогію, то есть, три трагедіи, слѣдующія одна за другою, и въ коихъ заключалась вся судьба Прометея. Изъ нихъ первая, гдѣ Прометей являлся похитителемъ небеснаго огня, утрачена совершенно; вторая: "окованный Прометей" дошла до насъ въ цѣлости; и, наконецъ, отъ третьей, изображавшей освобожденіе Прометея, уцѣлѣли только отрывки {Эти-то отрывки и были переведены вышеупомянутымъ Ансо.}.
Не распространяясь о томъ, какъ измѣнялись разсказы объ этомъ освобожденіи и, зная характеръ вымысла о Прометеѣ, займемся теперь трагедіею Эсхила, которая уцѣлѣла изъ его трилогіи {См. "Prométhée enchaîne", въ изданіи: "Les auteurs grecs expliqués d'après une méthode nouvelle par deux traductions franèaises и проч." и "Patin. Etudes sur les tragiques grecs,, tome premier, livre deuxième, chapitre quatrième.}.