-- Здравы будьте, люди божьи! отвѣчалъ Аввакумъ,-- по дѣламъ, Михайло Васильичъ, по дѣламъ... почитай, всю амперію объѣздилъ за это время... И Аввакумъ опустился на лавку.
-- Я чаю, мѣсяцевъ шесть не видались? сказалъ Михайло.
-- Слиткомъ семь, божій человѣкъ, слишкомъ семь! О Рождествѣ я былъ здѣсь у васъ, да вотъ до сихъ поръ все милостью Пречистой и влачусь, аки червь недостойный...
-- Все раскольницкими книгами маклачишь? съ разстригами, какъ самъ, водиться?
Аввакумъ закашлялся.
-- Почто, божій человѣкъ, обносить людей лжего и поношеніемъ? Я торгую съ его царскаго позволенія, и что выходитъ въ пищу духовную съ благословенія патріарха, то я и развожу со всякимъ благочестіемъ на спасеніе души.
-- Я пошутилъ, а ты и во гнѣвъ пріемлешь, сказалъ Михайло и спросилъ:
-- За книжицами что-ль пріѣхалъ?
-- За ими самыми, божій человѣкъ, а такожде указы его величества и синода, кои есть новые, заберу.
-- Знатно, я чаю, торгуешь? спросилъ Васильевъ,-- тысячами ворочаешь?