-- Корпія требуется...-- отвѣтилъ онъ.
-- Спать, поди, хочется?-- спросилъ Семенъ Ивановичъ.
-- Мы привычны,-- глухо отвѣтилъ Сидоровъ, роясь въ шкафу.
-- Вотъ и новый годъ пришелъ...-- радъ? усмѣхаясь говорилъ Семенъ Ивановичъ.
-- Что жъ тутъ радоваться? Все едино... новый годъ, а намъ что? Вотъ ежли господамъ, то ино дѣло...
Сидоровъ ушелъ, топая тяжелыми сапогами.
-- Вотъ тебѣ и съ новымъ годомъ съ новымъ счастьемъ,-- подумалъ Семенъ Ивановичъ и махнулъ рукой.
-- Какое тамъ къ чорту, счастье! И какой дуракъ выдумалъ это поздравленіе? Новое счастье!.. У кого оно есть это новое счастье? У этого младенца, что плачетъ, ни новаго, ни стараго, никакого счастья нѣтъ, да и не будетъ, а будетъ одна мерзость... У Александры Ивановны "силъ нѣтъ", а Сидорову -- все одно! "Ежли господамъ"... Есть ли, собственно, гдѣ такіе господа, которымъ бы новый годъ и новый день приносилъ бы новое счастье?
Семенъ Ивановичъ сталъ опять вспоминать свое прошлое, но ужъ съ тѣмъ, чтобы отыскать, когда онъ былъ счастливъ.
Всю жизнь онъ добивался счастья, какъ и всѣ.