Здѣсь поистинѣ судьба настигаетъ черную сотню. И ихъ предшественники, кн. Мещерскій, Маркевичъ, Орловскій,-- всѣ они попадали въ ту же западню жизни. Какъ ни старались они фантазировать, все же высокая аристократія въ общемъ въ ихъ романахъ описана самыми убійственными красками. Наиболѣе вѣрные смертельные удары нанесены какъ разъ дружеской рукой.
Такіе же смертельные удары наносятъ и черносотенные авторы новаго поколѣнія. Поистинѣ жутко становится за тотъ міръ, который они описываютъ. И это тѣ, которые управляютъ страной, которые держатъ въ своихъ рукахъ судьбы народовъ, которые могутъ направить корабль по любому курсу, хотя бы въ пучину, хотя бы въ пресвѣтлый рай? Неужели это они, таинственныя и неизвѣстныя намъ силы, которыя теперь, напримѣръ, празднуютъ свой реакціонный бенефисъ, и которыя накладываютъ свое тяжкое veto на всѣ живыя устремленія Россіи?
Да, это именно тѣ элементы. И густыми черными красками, не жалѣя ни красокъ, ни лицъ, описываютъ наши авторы жизнь устоевъ россійскаго государства, его цвѣтъ и гордость, словно похороны совершаютъ и панихиду поютъ.
В. Опацкій рисуетъ губернаторовъ на окраинахъ и весь чиновный синклитъ, какъ сплоченную шайку для защиты своихъ грубыхъ интересовъ. Никакая борьба никакими легальными путями съ ними невозможна. Честный человѣкъ долженъ сдаться и уйти. Ни большое личное вліяніе, ни рѣдкая протекція не спасаетъ честнаго человѣка отъ необходимости капитулировать предъ бюрократіей, которая гнеть подъ свою основу всѣхъ и каждаго. Старыя, конечно, это истины, но ихъ настойчиво проповѣдуютъ даже черносотенные писатели. Тотъ же авторъ въ роли генералъ-губернатора въ западной окраинѣ рисуетъ князя Курицына, дурака первостатейнаго, жестокаго и тупого, почти животное.
У г. Козельскаго опора и столбъ отечества, директоръ департамента Одинцовъ, пишущій докладныя записки на тему о всеобщемъ обузданіи, является форменнымъ воромъ. Получивъ полную довѣренность отъ сестеръ своей жены, онъ тайно отъ нихъ, но съ согласія своей жены, продалъ ихъ имѣніе и деньги присвоилъ себѣ. Сестеръ онъ постоянно обманывалъ, разсказывая всякія были и небылицы о причинахъ упадка доходности ихъ имѣній, и даетъ имъ гроши, такъ какъ вырученныя за имѣніе суммы давно уже растрачены. Его сынъ -- мотъ и картежникъ, спустившій имущество своей жены и за путавшійся до того, что забирается черезъ товарища въ казенный сундукъ.
Князь Голицынъ-Муравлинъ безпощаденъ по отношенію къ высшей бюрократіи. Если, съ одной стороны, онъ рисуетъ инородческое засилье въ чиновничествѣ, то съ другой, онъ рисуетъ и чиновниковъ вообще, независимо отъ національности. И вся эта правящая клика представляетъ ораву людишекъ, какіе бы громкіе чины они ни носили, людишекъ, которые ничего не дѣлаютъ, плюютъ на интересы страны, думаютъ только о наградахъ, повышеніяхъ, вѣчно куютъ интригу, и сами попадаютъ въ ея сѣти.
Князь Безлатный, который играетъ громадную роль при дворѣ, и который рисуется авторомъ, какъ идеальная свѣтлая личность, своему крестнику Колчину даетъ такой благоразумный совѣтъ: "въ политикѣ нужны честные люди, но такіе, которые согласны сдѣлать подлость". И этотъ афоризмъ авторъ влагаетъ въ уста героя, котораго онъ превозноситъ выше облака ходячаго. Ужъ если идеальныя и свѣтлыя личности не брезгаютъ такими истинами въ своемъ багажѣ, то что же думаетъ и какую мораль для себя вырабатываетъ вся эта чиновная знатная армія, ютящаяся около сильныхъ міра сего и думающая только о томъ, чтобы сломать кому-нибудь шею, чтобы не сломить ея себѣ самому?
Авторъ романа націоналистъ. Онъ угощаетъ читателя цѣлыми рѣчами въ націоналистическомъ тонѣ и духѣ, и "жидамъ" и инородцамъ достается отъ него едва-ли не на каждой страницѣ. Въ идейномъ отношеніи націонализмъ князя Голицына не ушелъ дальше самаго элементарнаго разжевыванія пресловутой тріады николаевской эпохи. Съ серьезнымъ видомъ авторъ мелко философствуетъ на эту тему и повторяетъ то, что мы и до послѣднихъ дней слышимъ отъ философовъ правой, совершенно неподвижной мысли. Характерно то, что авторъ признаетъ, однако, безсиліе своихъ идей, и для вящаго успѣха націонализма онъ дѣлаетъ нѣсколько рискованныхъ опытовъ. Сначала изображаетъ рядъ лицъ чиновнаго міра въ весьма отрицательныхъ краскахъ, прямо именуетъ ихъ глупцами, а затѣмъ глупыхъ-то загоняетъ въ свой націоналистическій станъ. Ихъ убѣдили идеи г. Голицына!..
С. Фонвизинъ заинтересовался высшей военной средой. Той средой, члены которой, продѣлавъ блестящую военную карьеру, затѣмъ успокаиваются, выходятъ въ отставку, а затѣмъ, работаютъ уже, какъ "штафирки", но въ должностяхъ губернаторовъ, предводителей дворянства, кандидатовъ въ министры и прочее. Дворянство,-- разсуждаетъ авторъ,-- отдаетъ военной средѣ весь свой цвѣтъ. Что же представляетъ собою этотъ цвѣтъ, какую жизненную школу онъ проходитъ, и съ какой подготовкой является затѣмъ въ страну въ качествѣ мирныхъ культурныхъ работниковъ?
И въ романѣ "Двѣ Жизни" авторъ безжалостно, съ тѣмъ реализмомъ, какой свойственъ людямъ, не задающимся никакой цѣлью и не связаннымъ никакими заданіями, рисуетъ жизнь, бытъ, нравы золотой военной молодежи. Все офицерство г. Фонвизина сплошное уродство. Офицеры у него какіе-то аппараты для воспріятія алкоголя въ любомъ количествѣ и покупныхъ женскихъ ласкъ, для устройства выгодной женитьбы и карьеры. Ни одного свѣтлаго пятнышка, ни одной тоскующей души. Ни одной думающей головы. Сплошная зоологія, хотя и сильно вызолоченная.