Купецъ сердито взглянулъ на своего ехиднаго спорщика, отвернулся и сталъ барабанить пальцами о бортъ парохода.
-- Вотъ, теперь ужь недалеко!-- замѣтилъ оживившійся мужиченко.-- Вотъ, какъ эту деревню проѣдемъ, всего пять верстъ останется до нашей-то. Надо идти капихтана просить, чтобъ спустилъ съ парохода. Авось ишшо живой застану, хозяйку-то!...
-- Богъ милостивъ, застанешь!... Все отъ Бога!-- послышались сочувственные отклики...
-- Ишь, лодка какая-то отваливаетъ: къ намъ, должно, съ пассажирами?-- замѣтилъ кто-то.
-- Какое, съ пассажиромъ! За подаяніемъ. Къ каждому пароходу выѣзжаютъ, почитай, изъ всѣхъ деревень въ этомъ вотъ мѣстѣ: верстъ на сто полоса идетъ.
Сказавшій это матросъ оглядѣлъ компанію: извѣстіе оказалось новостью для большинства слушателей. Только все тотъ-же мужиченко услыхалъ, должно быть, знакомую вещь.
-- Это вѣрно, что по милостыньку выѣзжаютъ. Только это не здѣшніе, а такъ -- понашло народу разнаго: татаръ этихъ, чувашъ, ѣсть-то имъ нечего стало, такъ вотъ они и повылѣзли сюда,-- тутъ все-жъ будто посытнѣе около рѣки-то; ну, и кормятся. Лодки имъ здѣшніе даютъ,-- не препятствуютъ.
-- Что-жъ, и подаютъ когда?
-- Неспособно,-- отвѣтилъ матросъ.-- Иные пассажиры, кои успѣютъ, булки имъ въ рѣку бросаютъ, да все пустое дѣло. Много ль набросаютъ, пока пароходъ мимо лодки пробѣжитъ?
-- Ишь, загодя кланяются... Шапки поскидали ребятенки...