Неожиданный возгласъ его былъ принятъ общимъ одобреніемъ. Совсѣмъ близко отъ насъ я замѣтилъ блѣдное лицо Летажа съ только подведенными голубой краской глазами.
-- Измѣнникъ! Собака! -- захлебывался онъ. -- Что же это будетъ?
Онъ готовъ былъ броситься на Коме, но въ ту же минуту тяжелый кулакъ гвардейца, стоящаго рядомъ со мной, опустился на его голову.
Коме тащилъ меня изъ свалки, начавшейся надъ тѣломъ Летажа, моего бѣднаго, злополучнаго друга.
Глава XIII.
Три дня и три ночи высидѣлъ я въ комнатѣ Коме и въ первый разъ узналъ тревожную тоску, когда все будущее представляется тяжелымъ тупикомъ и мучительно мечтается о какомъ-то давно утерянномъ покоѣ.
Впрочемъ, Коме очень скоро сумѣлъ разсѣять мои мрачныя мысли. Кромѣ изряднаго куска копченаго гуся и бутылки, которую мы тотчасъ роспили, Коме принесъ пресмѣшной костюмъ: желтыя нанковыя панталоны, уродливый камзолъ чуть не до пятъ и красный колпакъ. Самъ одѣтый въ такой же точно, онъ этотъ предложилъ мнѣ въ замѣну, какъ онъ выразился, моихъ тряпокъ, совершенно не идущихъ къ добрымъ гражданамъ прихода св. Якова, каковыми мы теперь должны стать, чтобы избѣжать участи всѣхъ нашихъ друзей, -- маркизовъ, герцоговъ, виконтовъ и прочей швали, въ компаніи съ которыми не такъ трудно отправиться къ праотцамъ гораздо скорѣе, чѣмъ предполагаешь.
Изъ этихъ словъ, хотя и произнесенныхъ съ шуточной гримасой, я понялъ, что положеніе дѣлъ очень печально.
-- Впрочемъ, -- добавилъ Коме,-- если держать ухо востро, то еще можно кое-чѣмъ поживиться и отъ падали.
Я обѣщалъ ему повиноваться во всемъ, такъ какъ быть покинутымъ этимъ человѣкомъ казалось мнѣ послѣднимъ концомъ.