По приказанію отца, Жозефина сорвала вѣтку душистаго горошка и, покраснѣвъ, посадила ее въ мою петлицу.
Идя вдоль длиннаго забора, изъ-за котораго свѣшивались цвѣтущія яблони и доносились звуки флейты, я подумалъ, что въ сущности ничто не гонитъ меня дальше.
Загадавъ, что если лошади уже готовы, -- я ѣду, если нѣтъ, -- остаюсь, я весьма удивилъ и даже, кажется, разстроилъ хозяина станціи, кротко сказавъ, что такъ какъ лошадей нѣтъ, то и не надо, и попросивъ позволенія прожить нѣсколько дней, пока я пріищу подходящее помѣщеніе.
Глава XVI.
Какъ всегда, я нашелъ Жозефину на качеляхъ въ маленькомъ садикѣ передъ домомъ у куста бѣлой сирени.
-- Развѣ вы ждете сегодня гостей? -- спросилъ я, замѣтивъ праздничную ленту въ ея волосахъ.
-- Кромѣ васъ, сударь, только доктора Дельтена, -- отвѣчала она, поднимая голову.
Съ такимъ яснымъ спокойствіемъ встрѣтила она мой взглядъ, что я не могъ понять, извѣстенъ ли ей разговоръ мой съ господиномъ Пижо о нашей свадьбѣ или нѣтъ.
Я сѣлъ на другой конецъ качели, тихо раскачивая ее носкомъ. Жозефина казалась погруженной въ работу.
-- Лѣто въ нынѣшнемъ году обѣщаетъ быть очень жаркимъ, -- сказалъ я послѣ нѣкотораго молчанія.