-- Нельзя сказать, чтобы очень, да что красота-то, Сергей, тлен, право, тлен! Ведь с иной красотой-то еще. нахлопочешься! Душа бы была...
-- Истина великая, Татьяна Григорьевна. Ну, а какая же у нее душа?
-- Ну, какая душа, как тебе расскажешь? Чужая душа -- потемки, а девушка солидная, благоразумная, добрая.
-- Вы о доброте-то ее горничную спрашивали?
-- Что ты это, Сергей, буду я горничных расспрашивать!
-- А жалко! Ну-с, а как она возьмется полюбить меня: скоро, пламенно, тихо, надолго? И в какой срок внушит к себе такие же чувства?
-- Вот он что! Ну да об этом уж сам радей. Да и что за любовь такая пламенная? Уж будет, чай, с тебя пламенной-то любви, был бы мир да согласие.
-- И в этом я вполне с вами согласен: действительно, любовь -- это уж роскошь брака. Есть много условий, гораздо более необходимых: согласие характеров, взаимное уважение, одинаковое воспитание... Только всего этого еще у нас, к сожалению, с вашей невестой нет. Что же в ней есть такого, Татьяна Григорьевна? Умна? Отлично воспитана? Что еще?
-- Эк, пристал! Говорят тебе, девушка солидная, хозяйка, с состояньицем...
-- Это прекрасно,-- серьезно сказал Соковлин.-- Только у меня живет, Татьяна Григорьевна, может, вы знаете, дядюшкина ключница Марья Савишна -- девушка солидная (ей шестьдесят лет), хозяйка, и деньжонки есть, так уж я лучше на ней! По крайней мере знаем уж друг друга.