Въ началѣ парка, передъ клѣтчатой деревянной галереей, игралъ, по обыкновенію, полковой оркестръ. Пестрая толпа посѣтителей разсыпалась по аллеямъ и между группъ высокихъ деревьевъ, составляя сама живыя, разнохарактерныя группы; солнце начинало садиться, обливая розовымъ свѣтомъ и Бештау, и скалистый край Желѣзной, и ложбину между ними, на которой бѣлѣлся маленькій Желѣзноводскъ. Вскорѣ къ гуляющимъ присоединился и Чолоковъ, а немного погодя, и семейство Лысковыхъ, за исключеніемъ больнаго старика.
Чолоковъ попрежнему переносилъ свое пріятное положеніе весьма-прилично и съ тою воздержною скромностью, сквозь которую умѣренно просвѣчиваетъ маленькое самодовольство.
Съ Лысковыми онъ ходилъ не болѣе чѣмъ съ другими, и старался не подавать повода къ толкамъ и сплетнямъ; но толки и сплетни, то-есть тонкія и подъ-часъ очень-вѣрныя замѣчанія, которыя мы клеймимъ этимъ именемъ, когда они намъ непріятны, слѣдили уже за нимъ неотвязчивымъ окомъ, точь-въ-точь, какъ утренній незнакомецъ въ папахѣ, продолжавшій и вечеромъ съ беззастѣнчивою откровенностью свое прежнее занятіе. Князь Мухрубакаевъ вертѣлся около Лысковыхъ съ настойчивостью и сомнѣніемъ бабочки вкругъ огонька, но какъ-то случалось, что все попадался въ общество Терскихъ, какъ муха въ искусно-развѣшанную паутину. Одинъ только Крапулинскій, всегда суетливый, былъ суетливѣе и озабоченнѣе обыкновеннаго; онъ таинственно говорилъ о чемъ-то съ Терепентѣевымъ, имѣлъ совѣщаніе даже съ мрачнымъ незнакомцемъ въ папахѣ, и увивался, ловко подпрыгивая на костыляхъ, около Чолокова, но не успѣлъ ничего сообщить ему, потому-что тотъ не обращалъ никакого вниманія на его эволюціи. Когда южныя сумерки начали быстро темнѣть, музыка смолкла, и гуляющіе стали расходиться.
-- Князь, приходите къ намъ чай пить, сказала дѣвица Терская.
-- Съ величайшимъ удовольствіемъ, поспѣшно отвѣчалъ князь, хотя его кинуло даже въ жаръ отъ этого приглашенія.
-- А вы, мсьё Чолоковъ, сдѣлаете намъ удовольствіе? продолжала дѣвица Терская, обратившись къ близьстоявшему Алексѣю Николаевичу, на французскомъ діалектѣ.
-- Очень вамъ благодаренъ; но я ужь далъ слово Лысковымъ, сказалъ Чолоковъ, и бѣднаго князя кинуло въ ознобъ.
Дѣвица Терская отвернулась, сдѣлала какую-то весьма-ѣдкую и даже презрительную гримасу, взяла подъ-руку князя Мухрубакаева и увлекла его.
Чолоковъ улыбнулся и направилъ стопы къ дому Лысковыхъ, но его догналъ Терепентѣевъ.
-- Куда вы теперь? сказалъ Терепентѣевъ съ дружеской почтительностью Чолокову.