"Участь! участь моя горькая! говорилъ онъ самъ съ собою. Доля моя безсчастная! А отчего? Манеры у тебя нѣтъ! воспитанія нѣтъ у тебя... Зачѣмъ вы не дали мнѣ манеру..." говорилъ онъ едва не рыдая, и, тихо повѣсивъ голову, пошелъ назадъ къ темному лѣсу.
Однакожь, чрезъ нѣсколько времени мысли Сушкина начали приходить въ порядокъ и возвращающаяся самоувѣренность стала понемногу приподнимать его голову. Какъ трагическій герой, размахивая руками, онъ говорилъ самъ съ собой:
"Да! манеры, только манеры, лоску у меня нѣтъ, какъ у щелкопера этого; будь у меня манера, она бы полюбила меня! И отчего бы не полюбить? Чѣмъ я хуже его? Всѣмъ его лучше, всѣмъ! отвѣчалъ Сушкинъ и повернулъ назадъ.-- Лоску у меня нѣтъ, но дай срокъ, лоскъ у меня будетъ, продолжалъ Сушкинъ идти и разговаривать:-- натрусь, будетъ лоскъ... и она меня полюбитъ... а этого... этому я подставлю ногу! я съиграю съ нимъ штуку!.. собью ему спѣсь!" говорилъ онъ грознѣе-и-грознѣе.
"Постой, обобью же я тебѣ перья", сказалъ гнѣвно и рѣшительно Сушкинъ и быстро пошелъ къ музыкѣ..
Около музыки было еще много гуляющихъ. Между гуляющими былъ и Чолоковъ. Алексѣй Николаевичъ былъ въ духѣ, ловокъ, веселъ, и говорилъ что-то съ дамами.
Толпа, степенныя и чиновныя лица произвели на Сушкина нѣкоторое впечатлѣніе; онъ оправился, привелъ себя въ порядокъ, и, не отказываясь отъ мщенія, кажется, нѣсколько измѣнилъ планъ и, должно-быть, усложнилъ его, потому-что Сушкинъ впалъ въ задумчивую заботливость. Затѣмъ на этотъ разъ онъ ограничился только двумя убійственными взглядами, которые метнулъ въ Чолокова, проходя мимо, и, взявъ Крапулинскаго подъ-руку, увелъ его въ глубь аллеи, гдѣ началъ о чемъ-то съ жаромъ совѣтоваться.
Но планамъ Сушкина не удалось осуществиться: на другой день онъ получилъ спѣшное порученіе отправиться немедленно къ себѣ на Кубань.
На другой же день, князь Мухрубакаевъ получилъ отвѣтъ Лысковыхъ: Ольга дала ему свое согласіе.
Князь вышелъ изъ добровольнаго заточенія торжествующій и счастливый, объявилъ всѣмъ о своей радости и залилъ шампанскимъ всѣхъ знакомыхъ и полузнакомыхъ своихъ.