-- А ему бы так хотелось...-- скорбно прошептал Перескокин.
Я толкнул его под столом коленом, а он, не обращая на меня внимания и глядя красивой даме в глаза, подчеркнул крайне многозначительно:
-- Да, никак ему не удастся. Жаль мне его до отчаяния. Ирония судьбы: человек, который сам чарует толпу, -- не может получить своей порции очарования...
-- Жаль, что нас в ложе уже пять человек, -- сказала молодая дама, очевидно, хозяйка ложи. -- Мы с мужем, Вова (длинноносый, прилизанный молодец), Софья Петровна (поджарая старуха, сидевшая тут же) и Калерия Максимовна (вторая молодая дама, сидевшая тут же).
-- Пять человек? -- медлительно переспросил Перескокин, пожевывая губами. -- Пять? Но, ведь, это не так важно. Он бы и постоял сзади. Лишь бы видеть этот знаменитый второй акт!
-- Если месье Супов ничего не имеет против того, чтобы...-- нерешительно промямлила хозяйка.
Толкнув меня локтем, Перескокин подхватил весело и бойко:
-- Ну, конечно же, конечно! Мы тихонечко простоим сзади вас второй акт и потихонечку исчезнем. Большое вам спасибо!
У хозяйки ложи уже открылся рот: очевидно, она хотела заметить, что разговор шел, собственно говоря, только обо мне. Но как раскрылся рот -- так и закрылся. Хозяйка ложи промолчала, а мы встали и начали прощаться.