Ему что-то отвечали, но разобрать слова было трудно: слишком громко чирикали птицы, слишком непрерывно гремели экипажи и автомобили по соседнему мосту, слишком часто набегала, к берегу волна, поднятая пробежавшим пароходом.
-- Спичек бросьте! Будьте добры! -- вдруг низкими, круглыми и отчетливыми звуками донеслось с одной лодки. Все засмеялись и вскочили.
-- Далеко! -- закричал Григорий Яковлевич. -- Подъезжайте ближе!
-- Подъедем. Спасибо, -- отвечал тот же бас.
Лодка стала причаливать, и те, кто сидели в ней, и те, кто стояли на берегу, радостно волновались и суетились. Первая коробочка шлепнулась в воду и взрыв смеха приветствовал ее гибель. Вторая угодила в шляпу дамы и упала на дно лодки.
-- Есть! -- радостно раскатился бас. Но вслед за спичками в лодку полетел пучок ландышей, ловко пущенный Романом.
-- Merci! -- нежно и слабо сказал женский голос и хорошенькое молодое личико засмеялось из-под громадной шляпы, только что ушибленной спичечной коробкой.
Лодка стала отплывать.
-- Доброго аппетита! Приятного вечера! -- кругло и отчетливо сказал бас.
-- Ура! Да здравствуют дамы! Люблю большие шляпы! За здоровье преосвященного!!! -- неистовствовал на берегу Григорий Яковлевич.